Вот немного он проехал, Лишь частичку той дороги, Снова лошадь испугалась И заржала, стала снова. Поднялся он на сиденье И, вперед нагнувшись, смотрит. Вот, как мать и говорила, Как старуха уверяла: Перед ним пылает пропасть, И как раз среди дороги Широко лежит к востоку, Без конца идет на запад, Вся полна камней горящих, Глыб огромных раскаленных. Думал Ахти тут недолго, Обратился к Укко с просьбой: «О ты, Укко, бог верховный, Дорогой отец небесный! С севера пошли мне тучу, С запада пошли другую, Третью ты пошли с востока, Также с северо-востока. И ударь ты их краями, Пустоту меж них заполни, Снег пошли ты толщей в сажень, Вышиной с копье героя На горящие каменья, На пылающие глыбы!» Укко, этот бог верховный И творец небесной тверди, С севера тут гонит тучу, Гонит с запада другую, Третью гонит он с востока, Также с северо-востока, Их ударил друг о друга, Пустоту меж них заполнил, Снег послал он толщей с сажень, Вышиной с копье героя На горящие каменья, На пылающие глыбы: Озеро из снега вышло, А на нем бушуют волны. Чародейством Лемминкяйнен Ледяной там мост устроил Через озеро со снегом С одного конца к другому. Спасся он и во второй день От погибели, от смерти. Он коня кнутом ударил, Хлопнул плеткою жемчужной, Быстро едет конь оттуда, Мчится дальше по дороге. Мчится он версту, другую, Проскакал еще немного, Вдруг скакун остановился, Точно вкопанный, на месте. Сам веселый Лемминкяйнен Соскочил с саней и смотрит: Волк стоит как раз при входе, Там медведь стоит в проходе, В самом въезде в Сариолу И как раз в конце проезда. И веселый Лемминкяйнен, Молодец тот, Каукомъели, Тут в карман рукою лезет, Ищет быстро в кошельке он, Вынимает шерсть овечью, Быстро трет ее в комочки, Трет обеими руками, Растирает между пальцев. Только раз он в руки дует И овец из рук пускает, Стадо целое ягняток, Много ярочек веселых. Волки тут к стадам стремятся, Их ловить медведи мчатся — А веселый Лемминкяйнен Скачет дальше по дороге. Лишь немного поотъехал, Похъёлы он двор увидел. Из железа там ограда, И забор из стали сделан. Тот забор — в земле сто сажен, Сажен тысячу до неба; Копья были там столбами, Змеи были там жердями, Их гадюками скрепили, Ящерицами связали, И хвосты у них висели, С свистом головы шипели, Черепа вверху качались, А хвосты мотались снизу. Тут веселый Лемминкяйнен Призадумываться начал: «Это — как мне мать сказала, Мне родимая твердила. Вот забор стоит тот самый, Глубоко ползут гадюки, А забор еще поглубже; Высоко летают птицы, А забор еще повыше». Все же вышел Лемминкяйнен Из беды и затрудненья: Тотчас вынул нож из ножен, Вынул страшное железо, Колет яростно ограду, Разломал ее в кусочки, Расколол забор железный, Ту змеиную ограду; Пять жердей ее ломает, Семь шестов ее высоких; Сам потом поехал дальше, К тем воротам Сариолы. На пути змея лежала, Поперек дороги самой; Подлинней она, чем балка, Всякой притолки потолще; Сотней глаз змея глядела, Жал до тысячи имела; Шириной глаза с решета, А язык с копье длиною, Как зубцы у грабель — зубы, Шириной спина в семь лодок. Не посмел тут Лемминкяйнен Проезжать прямой дорогой Мимо той змеи стоглазой, Мимо тысячеязычной. И промолвил Лемминкяйнен, Молодец тот, Каукомъели: «Ты, змея, что под землею, Туонелы червяк ты черный, Ты, что ползаешь в колосьях И в корнях растений Лемпо, Извиваешься по дерну И ползешь в корнях деревьев! Кто же выслал из колосьев, Кто послал с корней растений, Чтобы здесь могла ты ползать, По дороге извиваться? Кто твой зев высоко поднял, Кто тебе дал приказанье, Чтоб ты голову вздымала, Шею высоко держала? Это мать твоя, отец твой, Иль, быть может, брат старейший, Иль сестра твоя меньшая, Или кто другой из рода? Зев закрой, главой поникни И язык сокрой свой легкий, Ты свернись клубком плотнее, Там в один клубок ты свейся. Ты оставь мне полдороги, Пропусти скитальца дальше Иль уйди совсем с дороги, Уползи, змея, в кустарник, Уходи ты, злая, в вереск, Удались, во мху сокройся, Уходи, как клок из шерсти И как стружка от осины. Головой в траву уткнися, Устреми ее на холмик, В дерне лишь твое жилище И убежище под кочкой; Если голову поднимешь, Разобьет ее там Укко Закаленною стрелою, Тем железным страшным градом!» Так промолвил Лемминкяйнен. Не послушалась гадюка, Все шипит ужасным жалом, Высоко шипит, поднявшись, Угрожает страшным зевом, Голове грозит героя. И промолвил Лемминкяйнен, Слово древности припомнил, Что он слышал от старушки, Что от матери узнал он. Так промолвил Лемминкяйнен, Молодец тот, Каукомъели: «Коль ослушаешься слова И отсюда не уйдешь ты, Так своей болезнью вспухнешь И раздуешься от боли; Ты растрескаешься, злая, На три части ты, дрянная, Если мать твою найду я, Отыщу твою старуху. Знаю я начало толстой, Знаю изверга рожденье: От земли идет до неба; Мать твоя ведь — людоедка, Мать твоя — из глуби моря, Мать твоя плевала в воду И слюну пускала в волны. Шесть годов ее качало И баюкало теченьем: Шесть годов она качалась. Все семь лет она носилась На хребте блестящем моря, На вздымающихся волнах. Там вода слюну тянула, Ей давало гибкость солнце, И потом прибой отбросил, Волны к берегу погнали. Вот три дочери творенья Вышли к берегу морскому, К краю шумного теченья, И слюну там увидали; Так они сказали слово: “Из слюны что может выйти, Если ей творец даст душу И глаза он ей дарует?” Услыхал творец те речи, Говорит слова такие: “Только дрянь из дряни выйдет, Из дурных отбросов злое, Если я вложу в них душу, Если им глаза дарую”. Услыхал слова те Хийси, Он готов к дурному делу; Приступил он сам к созданью, Даровал слюне он душу, Той, что Сюэтар бросала, Что выплевывала злая. Из слюны змея явилась, Вышла черная гадюка. Из чего ей жизнь досталась? Из углей, из груды Хийси. У змеи откуда сердце? Сюэтар дала ей сердце. Из чего мозги гадюки? Из морской кипучей пены. Чувства изверга откуда? Из пучины водопада. Голова дрянной откуда? Из боба дрянного вышла. Из чего глаза гадюки? Из зерна льняного Лемпо. Уши изверга откуда? Из листов березы Лемпо. Из чего же рот змеиный? Он — из пряжи людоедки. Из чего язык гадюки? Дал копье ей Кейтолайнен. Что такое зуб гадюки? С Туонелы ячменный усик. Что такое десны злобной? Десны девы бога смерти. А спина змеи ужасной? То — печной ухват у Хийси. Хвост откуда появился? Из косы нечистой силы. Из чего гадюки чрево? То бог смерти дал свой пояс. Вот твое происхожденье, Вот, змея, твоя украса! Ты, подземная ползунья, Туонелы червяк ты черный, Цвет земли и цвет осины, Пестрой радуги цвета все. Ты уйди скорей с дороги Перед едущим героем, Дай мне, путнику, дорогу, Лемминкяйнена пусти ты; Едет в Похъёлу на свадьбу, Мчится он на пир великий!» Вот свивается гадюка, Та стоглазая сползает, Лезет толстая гадюка — По другой ползет дороге; Мог пройти свободно путник, Лемминкяйнен мог проехать. Мчит он в Похъёлу на свадьбу, Мчит на тайную пирушку.

• Лемминкяйнен прибывает в Похъёлу и держит себя очень заносчиво.

• Хозяин Похъёлы сердится и, не победив Лемминкяйнена в искусстве заклинания, вызывает его драться на мечах.