Ты от радости заплачешь, Зазвучишь от наслажденья». Сделал старый Вяйнямёйнен Из березы той утеху, Целый летний день строгал он, За день кантеле устроил, На мысочке, скрытом мглою, На туманном островочке. Короб кантеле он режет, На утеху ящик этот, Короб делает он прочный, Весь в прожилках этот ящик. Молвит старый Вяйнямёйнен, Говорит слова такие: «Короб кантеле закончен, Всем на радость этот ящик. Где же гвоздиков достану, Где возьму колков хороших?» На дороге дуб поднялся, На дворе высоко вырос. Ветви ровные на дубе, С желудями были ветки, И на желуде по шару, И на шаре по кукушке. И кукушка куковала; Пять тонов там раздавалось, Золото текло из клюва, Серебро текло обильно На пригорки золотые, На серебряные выси. Взял для кантеле гвоздочки, Взял он колки для утехи. Молвит старый Вяйнямёйнен, Говорит слова такие: «Есть для кантеле гвоздочки, Есть и колки для утехи. Все же кантеле не полно, Струн пяти в нем не хватает. Где возьму я эти струны, Где я звучные достану?» Он идет искать те струны И проходит по поляне. Видит: девушка в лесочке, Видит — девица в долине. Эта девица не плачет И не очень веселится: Просто так запела песню: Поскорей бы вечер минул — Поскорей бы друг явился, К ней пришел ее желанный. Старый, верный Вяйнямёйнен Без сапог бежит поспешно, Без чулок туда стремится, Добежал он до девицы И волос у девы просит, Говорит слова такие: «Дай волос своих, девица, Дай кудрей твоих нежнейших, Чтоб они пошли на струны, Стали вечною усладой». И дала волос девица, Подала волос тончайших, Подала пять шелковистых, Шесть и семь ему достала. Струны кантеле явились, Голоса отрады вечной. Было кантеле готово. Сел тут старый Вяйнямёйнен, Сел на самый нижний камень, На ступеньку возле двери. В руки кантеле берет он, Взял к себе свою отраду, Повернул он выгиб к небу, А основу на колени И настраивает струны, Он настроил их как надо. Вот настроил эти струны, Музыки родник наладил. Кантеле взял на колени, Поперек его поставил; Вот бегут по струнам пальцы, Все пять пальцев пробегают, Пальцы струны рвут с весельем, Перепрыгивают быстро. Начал старый Вяйнямёйнен; Он на кантеле играет. Пальцы тонкие он выгнул, Приподнял большие пальцы. Зазвенела тут береза, Тут зеленая запела, Пела золото-кукушка, Нежно пел девичий волос. Заиграл сильнее старец. Струны кантеле ликуют, Скачут горы, рвутся камни, Скалы все загрохотали, Рифы треснули морские, Хрящ на волнах закачался; Сосны с радости плясали, Пни скакали на полянах. И все Калевалы жены Тут работу побросали; Как река, текут на звуки, Как поток, туда стремятся. Молодицы шли со смехом, Шли веселыми хозяйки, Чтоб игру его послушать И, ликуя, восторгаться. Все мужчины, сколько было, Все стояли снявши шапки, Сколько ни было там женщин, Все рукой подперли щеки; Девушки все прослезились, Парни стали на колени, Звукам кантеле внимали, Звону чудному дивились. Как одни уста, все люди, Как один язык, сказали: «Мы доселе не слыхали Здесь игры такой прекрасной, Никогда в теченье жизни, С той поры, как светит месяц». Чудный звон летит далеко, Мчится через шесть селений: Никого там не осталось, Кто б не шел игру послушать, Ту игру с прекрасным звоном, Это кантеле звучанье. Все, как есть, лесные звери, Когти подобрав, расселись, Чтобы кантеле послушать И, ликуя, восторгаться. И воздушные летуньи Разместились все на ветках; Разные морские рыбы К берегам плывут поближе; Из земли выходят черви, Из земли ползут наружу, Извиваются, чтоб слушать Кантеле тот звон прекрасный, Вечную его отраду, Вяйнямёйнена искусство. Старый, верный Вяйнямёйнен Удивительно играет, Издает он чудно звуки. День играл он и другой день, Он играл без передышки, На заре поевши хлеба, Подпоясанный все так же И в рубашке той же самой. Он в своем играл жилище, В собственном сосновом доме: И звучала кровля дома, И дрожал весь пол жилища. Потолок пел, пели двери, Восклицали все окошки, Каменная печь качалась, Притолоки все звучали. Он пошел еловым лесом, Он побрел сосновой рощей — Кланялись ему все ели, И к земле склонялись сосны; Шишки с них упали наземь, Иглы их к корням упали. И проходит ли по рощам, Приближается ль к кусточкам, Рощи весело играют, И кусточки веселятся. Все цветы с любовью смотрят, Нагибаются сучочки.

• Хозяйка Похъёлы насылает на Калевалу ужасные болезни.

• Вяйнямёйнен исцеляет народ мощными заговорами и мазями.