ез на верх высокой мачты, Влез на парусные стеньги. На восток, на запад смотрит, Он на юг глядит, на север, И на Похъёлу глядит он. Говорит слова такие: «Впереди нас воздух ясен, Но за нами небо мутно; Мчится с севера к нам тучка, Облачко идет с заката». Молвит старый Вяйнямёйнен: «Ты сказал несправедливо! Это вовсе там не тучка И не облако несется: Это — лодка с парусами. Посмотри-ка ты получше». Смотрит пристально второй раз, Говорит слова такие: «Там вдали как будто остров, С юга будто остров в море; Соколы там на осинах, Глухари там на березах». Молвит старый Вяйнямёйнен: «Ты сказал несправедливо; Соколов там не бывало, Глухарей там вовсе нету: Похъёлы мужи там едут. В третий раз взгляни получше!» Тут веселый Лемминкяйнен В третий раз прилежно смотрит, Говорит слова такие И такие молвит речи: «Лодка с Похъёлы подходит, Сотней весел бьет по морю! Сто мужей сидят у весел, Тысячи сидят там в лодке!» Тут-то старый Вяйнямёйнен Наконец узнал всю правду. Говорит слова такие: «Налегай-ка, Ильмаринен, Ты, веселый Лемминкяйнен, Люди, побыстрей гребите, Чтоб умчалась дальше лодка, Чтоб челнок ушел подальше!» Налегают Ильмаринен И веселый Лемминкяйнен, И гребут все люди с ними. Ходит руль еловый с треском И уключины со стуком, И затрясся челн сосновый, Нос его ревел тюленем, А корма шумит, как омут, Вся вода кипит волнами, Пена движется клубами. Что есть сил гребут герои, Все мужи легли на весла, Но напрасны их усилья, Не ушел челнок дощатый От той лодки с парусами, Лодки с Похъёлы туманной. Видит старый Вяйнямёйнен, Что теперь беда приходит, Что грозит ему несчастье. Он подумал и размыслил, Как же быть и что же делать, Говорит слова такие: «У меня исход найдется, Знаю маленькое чудо». Он полез в мешочек с трутом, Он полез туда поспешно, Взял в мешке кремня кусочек, Взял он там немного трута; Бросил тот кусочек в воду, Чрез плечо налево бросил, Говорит слова такие И такие молвит речи: «Из кремня возникни, отмель, Появись, утес подводный, Лодка Похъёлы, разбейся С ста крюками об утесы Средь морских прибоев диких, Среди волн морских громадных!» И подводный камень вырос, Под водой утес поднялся; Он в длину идет к востоку, В ширину идет на север. Лодка Похъёлы несется, По волнам белеет парус; Натолкнулась вдруг на отмель, На подводный этот камень, Раскололся челн дощатый, Челн стореберный распался, Мачта в воду повалилась, Паруса упали в волны, Их отнес далеко воздух, Подхватил их резкий ветер. Лоухи, Похъёлы хозяйка, Входит в воду по колено, Хочет сдвинуть лодку с места, Приподнять свой челн повыше, Но поднять его не может И не может лодку сдвинуть: Ребра все переломались, Все крюки ее распались. Долго думала, гадала, Говорит слова такие: «Кто совет подать мне может, Кто помочь мне в состоянье?» Быстро облик свой меняет, Принимает облик новый. Старых кос пяток приносит, Шесть мотыг, давно ненужных: Служат ей они как пальцы, Их, как горсть когтей, сжимает, Вмиг пол-лодки подхватила: Подвязала под колена; А борты к плечам, как крылья, Руль, как хвост, себе надела; Сто мужей на крылья сели, Тысяча на хвост уселась, Села сотня меченосцев, Тысяча стрелков отважных. Распустила Лоухи крылья, Поднялась орлом на воздух. В высоте крылами машет Вяйнямёйнену вдогонку: Бьет одним крылом по туче, По воде другое тащит. Мать воды, жена-красотка, Говорит слова такие: «О ты, старый Вяйнямёйнен! Поверни глаза на солнце, Обрати на запад взоры, Посмотри назад немножко!» Тотчас старый Вяйнямёйнен Повернул глаза на солнце, Обратил на запад взоры, Посмотрел назад немножко: Видит Похъёлы старуху, Птицу страшную в полете, Головою — словно ястреб, На орла похожа телом. Вяйнямёйнена настигла. К самой мачте подлетела, Уцепилася за стеньги, На верхушке мачты села; Уж грозит паденьем лодке, Уж корабль склонила набок. Прибегает Ильмаринен К богу с жаркою мольбою, Укко он усердно просит, Говорит слова такие: «Укко, защити, всесильный, Огради, о бог прекрасный, От погибели злой сына, Чадо матери от смерти, Защити свое творенье, Охрани свое созданье! Ой ты, Укко, всюду славный, Ой ты, Укко, бог верховный! Дай мне огненную шубу, Дай горящую рубашку, Чтоб я бился под защитой, Под охраною сражался, Голова б моя не пала, Волосы б не повредились В играх острого железа, В столкновеньях злобной стали!» Молвит старый Вяйнямёйнен, Говорит слова такие: «О ты, Похъёлы хозяйка! Хочешь, мы разделим Сампо На краю земли туманной, Там, на острове тенистом?» Молвит Похъёлы хозяйка: «Не хочу делить я Сампо, Не хочу с тобой, несчастный, Поделиться, Вяйнямёйнен!» А сама хватает Сампо, Тащит Сампо с лодки Вяйнё. Тут веселый Лемминкяйнен Меч свой с пояса хватает, Тащит острое железо С бока левого поспешно. По когтям орла ударил, По когтям ударил сильно. Бьет веселый Лемминкяйнен, Бьет мечом и прибавляет: «Ну-ка, вниз, мужи, валитесь, Вниз, мечи, и вниз, герои, Сто героев с этих крыльев, С коготочков по десятку!» Молвит Похъёлы хозяйка, Говорит с вершины мачты: «О веселый Лемминкяйнен, Кауко жалкий, муж преступный! Мать родную обманул ты: Лживо клялся ей, старухе, Что лет шесть, а то и десять Не пойдешь ни с кем сражаться, Хоть бы золота возжаждал, Серебра хотя б желал ты!» Старый, верный Вяйнямёйнен, Вековечный прорицатель, Тут решил — настало время, Наступил уж час удобный. Тащит руль из глуби моря, Руль дубовый из теченья; Им чудовище ударил, Отрубил орлице когти: И все когти обломались, Только маленький остался. Все мужи упали с крыльев, В волны падают герои, С крыльев сотня повалилась, С тела тысяча упала, А сама орлица с шумом На края свалилась лодки, Точно с дерева тетерка, Точно белка с ветки ели. Ухватилася за Сампо, Тащит пальцем безымянным, Тащит Сампо прямо в воду, Крышку пеструю роняет Прямо с края красной лодки В глуби синие потоков. Так разбилось в море Сампо, Крышка пестрая сломалась. Потонули те обломки, Те куски большие Сампо, В глубине потоков синих, В темной тине дна морского; Там от них в воде богатство И сокровища у Ахто. Никогда в теченье жизни И пока сияет месяц, Не погибнет вод богатство И сокровище у Ахто. Полегли куски другие, Те обломки, что поменьше, На хребте воды лазурной, На волнах морских широких, Чтоб морской качал их ветер, Колыхало б их теченье И качал их в море ветер, Колыхало их теченье

Защита Сампо, 1910–1912

худ. Йозеф Аланен