Как умершего хоронят!» Калервы сын, Куллервойнен, Дал в ответ слова такие: «Коль скончался, так скончался; Дома там найдется мерин, Чтоб свезти его в могилу, Опустить в жилище Калмы». И трубит, идя болотом, И гудит, идя пожогом. По следам идет известье, До ушей достигла новость: «Братец твой недавно умер, Сын родителей скончался; Приходи домой — посмотришь, Как умершего хоронят!» Калервы сын, Куллервойнен, Дал в ответ слова такие: «Коль скончался, так скончался; Жеребец найдется дома, Чтоб свезти его в могилу, Опустить в жилище Калмы!» И гудит, идя болотом, И трубит в свой рог по лесу. По следам пришло известье, До ушей достигла новость: «Умерла твоя сестрица, Дочь родителей скончалась; Приходи домой — посмотришь, Как умершую хоронят!» Калервы сын, Куллервойнен, Дал в ответ слова такие: «Коль скончалась, так скончалась; Дома есть у нас кобыла, Чтоб свезти ее в могилу, Опустить в жилище Калмы!» По жнивью идет, ликуя, И гудит, идя лугами, По следам пришло известье, До ушей достигла новость: «Мать твоя уже скончалась, Эта добрая старушка, Приходи домой — посмотришь, Как умершую хоронят!» Калервы сын, Куллервойнен, Говорит слова такие: «Горе бедному мне сыну! Мать моя уже скончалась, Что готовила постель мне, Одеяло украшала, Что пряла на прялке пряжу, Что вертела веретенцем; Я же не был при кончине, Не видал души исхода. Может, с холоду скончалась Или с голоду погибла! В доме мертвую обмойте, Мойте самым лучшим мылом, В шелк умершую оденьте, Полотном ее прикройте, Отвезите так в могилу, Опустите в лоно Калмы, Отвезите с скорбным пеньем, Опустите с горьким воплем! Не могу я возвратиться: Унтамо мной не наказан, Не погиб противник злобный, Не сражен еще преступный». Он идет, трубя, на битву, К Унтамо в страну победно, Говорит слова такие: «Ой ты, Укко, бог верховный! Ты пошли мне меч получше, Дай ты мне клинок прекрасный, Чтоб он мог с толпой бороться, Устоял бы против сотни». Меч нашел себе по мысли, Взял клинок из самых лучших, Толпы он мечом сражает, Род весь Унто истребляет, Обращает избы в пепел; Только пыль одна осталась, Лишь остались в печке камни Да рябина у забора. Калервы сын, Куллервойнен, Повернул в страну родную. Шел к отцовскому жилищу, На поля родного старца; Но пустой нашел избушку, И вошел он, как в пустыню: Ни обнять никто не вышел, Ни руки никто не подал. Протянул он руку к углям: В печке уголья остыли; Потому-то и узнал он, Что уж мать его скончалась. Приложил он к печке руку: Холодны у печки камни; Потому-то и узнал он, Что отец его скончался. Пол тогда окинул взглядом: Пол не подметен в избушке; Потому-то и узнал он, Что сестра его скончалась. Он пошел затем на пристань: На катках не видно лодок; Потому-то и узнал он, Что и брат его скончался. Начинает горько плакать, Плачет день, другой день плачет, Говорит слова такие: «Мать ты, добрая, родная! Что оставила ты сыну, На земле живя на этой? Но ты, мать, меня не слышишь: На глазах твоих стою я, На бровях твоих горюю И на темени тоскую!» Мать во гробе пробудилась, Из могилы отвечала: «Черный пес тебе остался, Чтоб ходил ты с ним по лесу, Ты возьми его с собою И в леса ты с ним отправься По ту сторону дубравы, К дочерям лесным приблизься, К синим девам, к их подворью, На конце лесного замка; Там поищешь пропитанья, Там попросишь подаянья!» Калервы сын, Куллервойнен, В лес отправился с собакой, Шел далеко по дороге И прошел сквозь чащу леса; Там прошел еще немного, Очень малое пространство, И пришел к тому лесочку, На ужасное то место, Где он деву опозорил, Обесчестил дочь родимой. Плачет там и луг прекрасный, Плачет жалобно и роща, Травки юные горюют, На песках цветы тоскуют, Что он деву опозорил, Обесчестил дочь родимой. Не взошла трава младая, На песках цветы не вышли, Не росли на этом месте, Там, на месте преступленья, Где он деву опозорил, Обесчестил дочь родимой. Калервы сын, Куллервойнен, Меч вытаскивает острый, Повернул кругом железо; У меча тогда спросил он, Хочет знать его желанье: Не захочет ли оружье Мяса грешного отведать И напиться злобной крови? Понял меч его желанье, Он учуял мысли мужа, Говорит слова такие: «Отчего же не желать мне Мяса грешного отведать И напиться злобной крови, Коль пронзаю я безгрешных, Пью я кровь у неповинных?» Калервы сын, Куллервойнен, Юноша в чулочках синих, Рукояткой меч втыкает, Глубоко вонзает в землю, Острие на грудь направил, Сам на меч он повалился, Поспешил навстречу смерти И нашел свою кончину. Так скончался этот юный, Куллерво погиб бесстрашный, Такова кончина мужа, Смерть несчастного героя. Слышит старый Вяйнямёйнен О кончине той известье, Что так Куллерво скончался, И такие речи молвит: «Не давай, народ грядущий, Ты детей на воспитанье Людям глупым, безрассудным, Не давай чужим в качалку! Если дурно нянчат деток И качают безрассудно, То дитя не выйдет умным, Не получит мудрость мужа, Хоть окрепнет мощным телом И состарится с годами».

• Ильмаринен долго оплакивает свою жену, потом с большим трудом выковывает себе новую жену, неодушевленную, из золота и серебра.

• Он проводит с ней ночь, но та сторона его тела, которою он касается золотой жены, становится холодной, как лед.

• Ильмаринен предлагает золотую жену Вяйнямёйнену, но тот не берет ее и советует Ильмаринену выковать из нее другие предметы или отвезти ее в таком виде, как она есть, в другие страны и отдать ищущим золота женихам.