А на третий поснимала, Золотой сняла кокошник И серебряный налобник, Унесла на горку в домик, Спрятала под крышку в ящик; Там лежат они доселе, Я их больше не видала. Ты надень из шелку ленты И из золота налобник. Ты надень блестящий жемчуг, Золотой на шею крестик, Полотняную сорочку. Шерстяное вынь ты платье Из тончайшей мягкой шерсти, Пояс шелковый наденешь, Там возьмешь чулки из шелку, Башмаки из тонкой кожи. Заплети получше косы, Лентой шелковой свяжи их; Не забудь на пальцы кольца, Золотые вынь запястья! Вот тогда домой придешь ты, В кладовой принарядившись, И родителям на радость, И родным всем на утеху. Как цветочек, ты пройдешься, Как малинка, по дорожке, Станешь ты стройней, чем прежде, И красивей несравненно». Так ей матушка сказала, Так промолвила девице. Но она словам не внемлет, И речей она не слышит. Вышла быстрыми шагами, По двору идет, рыдает, Говорит слова такие И такие речи молвит: «Что такое мысль блаженных, Помышления счастливых? Ведь не то ли мысль блаженных, Помышления счастливых, Что вода при колыханье, Что волна воды в ведерке. Что такое мысль печальных, Помышленья бедной утки? Ведь не то ли мысль печальных, Помышленья бедной утки, Что весенний свет в овражке, Что вода в колодце темном. Ах! как часто мысль девицы, Дума девушки несчастной, Боязливо полем ходит, Пробирается лесочком, По траве ползет тихонько, По кустам, по мхам засохшим! Дума та смолы чернее, Дума та угля темнее. Мне б гораздо лучше было, Если б я не родилася, Если б я не подрастала, Не видала бы на свете Дней печали и несчастья, Если б я жила немного; На шестую ночь скончалась, На восьмую умерла бы; Мне б тогда не много нужно: Чуть холстины на рубашку Да под дерном уголочек. Мать поплакала б немножко, А отец еще поменьше, Брат совсем не стал бы плакать». День, другой девица плачет. Мать опять ее спросила: «Ты о чем, девица, плачешь, Дочка бедная, горюешь?» «Оттого, бедняжка, плачу, Горевать всю жизнь я буду, Что меня ты обещала, Отдала ты дочь родную Старику тому утехой, Быть для старого защитой, Быть для дряхлого опорой Да в избе его охраной. Лучше б дочь ты обещала В глубину морей холодных, Чтоб сигам была сестрицей И подругой быстрым рыбам, Лучше мне там в море плавать, Проживать в волнах глубоких, В море быть сигам сестрою И подругой быстрым рыбам, Чем быть старому защитой, Старцу слабому подмогой; Он о свой чулок споткнется, Упадет, чрез сук шагнувши». Вот идет она к постройке И проходит в кладовую; Там открыла лучший ящик И нашла под пестрой крышкой Золотых шесть подпоясок, Синих семь прекрасных платьев. Одевается богато, Выбирает, что получше: И подвески золотые, И серебряный кокошник, Синий выбрала налобник, Ленту красную на косу. Так пошла она оттуда По лугам и по полянам, По болотам и равнинам, По лесам прошла дремучим. А сама поет тихонько. Проходя, она запела: «Тяжелы мои печали, И тоска на бедном сердце. Пусть тоска сильнее будет, Тяжелей печали станут, Как скончаюсь я, бедняжка, Так с мучением покончу, С этой тягостной печалью. Бесконечной, горькой скорбью! Да, теперь настало время Навсегда с землей проститься, В Маналу пора сойти мне, В Туонелу пора спуститься. Обо мне отец не плачет, Мать родная не жалеет, У сестры лицо не мокро, И глаза у брата сухи, Хоть уж в воду я спускаюсь, В море к рыбам направляюсь, В глубину пучины темной, В тину, смешанную с илом». День она идет, другой день, Наконец, уже на третий Достигает края моря, Берегов, травой поросших. Начинало уж смеркаться, Небо темным становилось. Там проплакала весь вечер И всю ночь протосковала, На прибрежном сидя камне У широкого залива; Дождалась она рассвета, Поглядела: там три девы По волнам морским стремятся. Айно легким, тихим шагом Хочет к ним идти четвертой, Подойти к ним пятой веткой. Быстро сбросила рубашку, На осину скинув платье И чулки свои на землю, Башмаки свои на камень, На песок свой крупный жемчуг, На прибрежный камень кольца. Там надтреснутый утес был, Он блестел в далеком море И к нему плывет девица, До скалы доплыть стремится. Но едва туда ступила, Отдохнуть присесть хотела На растрескавшемся камне, На скале, блестевшей в море, Как упал вдруг в воду камень,

Айно на берегу моря

худ. А. Эдельфельт