Появившись, так промолвил: «Есть на острове местечко, Есть земля в полянах этих, Чтобы вытащить мне лодку, На сухом поставить месте?» Девы острова сказали, Так девицы отвечали: «Есть на острове местечко, Есть земля в полянах этих, Где втащить ты можешь лодку, На сухом поставить месте. Здесь катки тебе готовы, Полон пристанями берег, Будь с тобой хоть сотня лодок, Хоть бы тысячу привел ты». Тут веселый Лемминкяйнен Лодку вытащил на землю, На катки челнок поставил, Говорит слова такие: «Есть на острове местечко, Есть земля в полянах этих, Чтобы слабого скрыть мужа, Мужа с маленькою силой, От большого шума битвы, От игры мечей звенящих?» Девы острова сказали, Так ответили девицы: «Есть на острове местечко, Есть земля в полянах этих, Чтобы слабого скрыть мужа, Мужа с маленькою силой; Есть и крепости, и много Для жилья домов просторных, Пусть хоть сто мужей приходят, Пусть хоть тысяча героев». Тут веселый Лемминкяйнен Говорит слова такие: «Есть на острове местечко, Есть земля в полянах этих, Часть березового леса Иль другой земли кусочек, Где б леса подсечь я смог бы, Приготовить землю к пашне?» Девы острова сказали, Так ответили девицы: «Нет на острове местечка, Нет земли в полянах этих Даже в кадку шириною, В ширину спины не будет, Где бы лес подсечь ты смог бы, Приготовить землю к пашне: Остров весь уж поделили, Все размерены поляны, Лес по жребию раздали, Все луга уж у хозяев». Так спросил их Лемминкяйнен, Молодец тот, Каукомъели: «Есть на острове местечко, Есть пространство на полянах, Где бы мог пропеть я песни, Мог начать надолго пенье? На устах слова уж тают, Уж из десен вырастают». Девы острова сказали, Так ответили девицы: «Есть на острове местечко, Есть земля в полянах этих, Где пропеть ты можешь песни И начать искусно пенье, Где играть ты можешь в роще И плясать ты можешь в поле». И веселый Лемминкяйнен Тотчас песнь свою заводит: На дворе рябин наделал, На поляночке дубочков, На дубах большие ветви, Желудей на ветках сделал, Золотые с веток кольца, А на кольцах по кукушке: Как начнет кукушка кликать, Выйдет золото из клюва, А с боков все медь стекает, Серебро сбегает книзу На холмочки золотые, На серебряные горки. Пел и дальше Лемминкяйнен, Пел и делал заклинанья: Обращал песок он в жемчуг, Камни делал с чудным блеском, А деревья — с красным цветом И цветочки золотые. Пел все дальше Лемминкяйнен: На дворе колодец сделал С золотой прекрасной крышкой, А на крышке сделал ковшик, Чтобы юноши здесь пили, Чтоб глаза девицы мыли. Сделал он пруды в полянах, На прудах же — синих уток, Златощеких, среброглавых, Пальцы медные у уток. Девы острова дивились, Те девицы изумлялись Лемминкяйнена напевам, Чарованьям этих песен. И сказал им Лемминкяйнен, Молодец тот, Каукомъели: «Я прекрасно спел бы песню, Прозвенел бы я чудесно, Если б был я где под крышей, На углу стола сидел бы. Коль избы здесь не найдется, Если на пол я не стану, Все мои заклятья в рощу, Песни в лес я побросаю». Девы острова сказали, Так надумали девицы: «Для жилья найдутся избы И дворы, где жить удобно, Чтобы взять со стужи песню, Чтоб укрыть слова в жилище». Начал пенье Лемминкяйнен: Как вошел в избу, тотчас же Сделал кружки чародейством, По краям стола расставил, Эти кружки с пивом были, Кувшины с питьем медовым, Блюда полные до верху, Чашки в уровень с краями: Много было в кружках пива, В кувшинах довольно меду. Был большой запас там масла, Много было там свинины, Чтоб наелся Лемминкяйнен, Сытым стал бы Каукомъели. Важный вид тут принял Кауко: Он иначе есть не может, Как чтоб в золоте был ножик И с серебряною ручкой. Взял серебряную ручку, Золотой клинок напел ей; Ел он сколько захотелось; Попивал в охотку пиво. И прошел тут Лемминкяйнен Все деревни по порядку Девам острова на радость, Длиннокосым — на отраду. Головой лишь повернется, Поцелуй ему навстречу, Лишь куда протянет руку, А ее уж и хватают. Он приходит на ночевку В час, когда совсем стемнело. Деревень там было много И дворов с десяток в каждой, На дворах же этих в каждом Дочерей с десяток было, И хотя б одна осталась Из девиц прекрасных этих, Чтоб он с ней не поразвлекся, Руки ей не утомил бы. Сотни вдов ему достались, Целой тысячей невесты. Двух в десятке не осталось, Не осталось трех из сотни Там девиц не обольщенных И тех вдов не увлеченных. Веселится Лемминкяйнен, Жизнь проводит он в веселье, Жил на острове три лета, В деревнях больших скрывался; Девам острова на радость, Многим вдовам на отраду. Не порадовал одну лишь Только старую девицу. Та жила в