Мне пришло одно желанье, Я одну задумал думу, — Быть готовым к песнопенью И начать скорее слово, Чтоб пропеть мне предков песню, Рода нашего напевы. На устах слова уж тают, Разливаются речами, На язык они стремятся, Раскрывают мои зубы. Золотой мой друг и братец, Дорогой товарищ детства! Мы споем с тобою вместе, Мы с тобой промолвим слово. Наконец мы увидались, С двух сторон теперь сошлися! Редко мы бываем вместе, Редко ходим мы друг к другу На пространстве этом бедном, В крае севера убогом. Так давай свои мне руки, Пальцы наши вместе сложим, Песни славные споем мы, Начиная с самых лучших; Пусть друзья услышат пенье, Пусть приветливо внимают Меж растущей молодежью, В подрастающем народе. Я собрал все эти речи, Эти песни, что держали И на чреслах Вяйнямёйнен, И в горниле Ильмаринен, На секире Каукомъели, И на стрелах Ёукахайнен, В дальних северных полянах, На просторах Калевалы. Их певал отец мой прежде, Топорище вырезая; Мать меня им научила, За своею прялкой сидя; На полу тогда ребенком У колен их я вертелся; Был я крошкой и питался Молоком еще, малютка, Пели мне они о Сампо И о чарах хитрой Лоухи, И старело Сампо в песнях, И от чар погибла Лоухи, С песней Випунен скончался, В битве умер Лемминкяйнен. Слов других храню немало И познаний, мне известных: Я нарвал их на тропинке, Их на вереске сломал я, Их с кусточков отломил я, Их набрал себе на ветках, Их собрал себе я в травах, Их я поднял на дороге, Пастухом бродя по тропкам, И на пастбищах мальчишкой, Где луга богаты медом, Где поляны золотые, Вслед за Мурикки-коровой И за пестрой идя Киммо. Насказал мороз мне песен, И нанес мне песен дождик, Мне навеял песен ветер, Принесли морские волны, Мне слова сложили птицы, Речи дали мне деревья. Я в один клубок смотал их, Их в одну связал я связку, Положил клубок на санки, Положил на сани связку И к избе привез на санках, На санях привез к овину И в амбаре под стропила В медном ларчике их спрятал. Долго песни на морозе, Долго скрытые лежали. Не убрать ли их с мороза? Песен с холода не взять ли? Не внести ль ларец в жилище, На скамью сундук поставить, Под прекрасные стропила, Под хорошей этой кровлей; Не открыть ли ларчик песен, Сундучок, словами полный, За конец клубок не взять ли И моток не распустить ли? Песню славную спою я, Зазвучит она приятно, Если пива поднесут мне И дадут ржаного хлеба. Если ж мне не будет пива, Не предложат молодого, Стану петь и всухомятку Иль спою с одной водою, Чтобы вечер был веселым, Чтобы день наш был украшен И чтоб утренним весельем * * * Завтра день у нас начался. Я, бывало, слышал речи, Слышал, как слагались песни. По одной идут к нам ночи, Дни идут поодиночке — Был один и Вяйнямёйнен, Вековечный песнопевец, Девой выношен прекрасной, Он от Ильматар родился. Дочь воздушного пространства, Стройное дитя творенья, Долго девой оставалась, Долгий век жила в девицах Средь воздушного простора, В растянувшихся равнинах. Так жила — и заскучала, Странной жизнь такая стала: Постоянно жить одною И девицей оставаться В той большой стране воздушной, Средь пустынного пространства. И спустилась вниз девица, В волны вод она склонилась, На хребет прозрачный моря, На равнины вод открытых; Начал дуть свирепый ветер, Поднялась с востока буря, Замутилось море пеной, Поднялись высоко волны. Ветром деву закачало, Било волнами девицу, Закачало в синем море,

Ильматар, 1859

худ. Р. В. Экман