А та, что знаки подругам давала, Подошла к пришельцам и как хозяйка Слова приветливые сказала: «Видно, прошли вы по многим странам И в трудных дорогах утомились, О Хумай узнав, вы к ней явились. Что же, прошу — во дворец войдите, Хумай вернется — ее подождите».

Шульген и Заркум догадались, Что Хумай не хочет пред ними открыться, Вошли во дворец, как желанные гости, Сели на почетное место. Так недолго они сидели. И весь дворец окутался дымом. Гости сознания лишились. Во дворце страшный шум раздался — Земля надвое раскололась, И Шульген с Заркумом в подземелье, В глубокую яму полетели.

Когда очнулись — глаза застилала Тьма и так страшно было, Что слова вымолвить не сумели, Начали шарить друг друга руками, Но так нащупать и не сумели.

Хумай за пришельцами наблюдала И, когда Заркум превратился в змея, Велела девушкам затопить яму Холодной водой бурлящей. Заркум опять заметался в страхе И из змея в кушул превратился, Теряя свои последние силы, Водяною крысою плавал...

А Хумай подошла к Шульгену И, говорят, так сказала:

Когда ты летел в пропасть, Сердце твое зашлось ли от страха? То время, когда вы меня поймали И нож точили и ноги связали, Может быть, ты сейчас вспомнил? За страх свой тебе отплачу страхом. А сердце твое, живых губившее, А сердце твое, злобой заплывшее, Пусть от недоброго жира оттает И от всего плохого очистится. Пусть в тебе родится душа, Любить способная.

Так сказала Хумай-птица И во дворец к себе удалилась. Вошла к ней девушка и рассказала — Пришел незнакомец... Хумай взглянула — Узнала Урала, А Урал не мог и подумать, Что перед ним спасенная птица. А голос ее серебристый Давно знакомым Уралу казался.

Знаком Хумай войти пригласила, И Урал вошел, спросил о здоровье. Хумай, к Уралу обращаясь, Такие слова тогда сказала:

Егет мой, по лицу, по твоей одежде Вижу — пришел ты издалека... Расскажи о себе, о своем крае, Где ты был, что видел в дороге. Ты не станешь таиться — я знаю. Если окажется в моих силах, То помощницей тебе стану.

Хоть я и молод еще годами, Известно мне о пяти странах: В одной рожден, а две увидел, Когда странствовал по свету. А две последних — хочу увидеть. И вот что странно: В тех дальних странах — Куда пи придешь, кого ни увидишь — Один себя главою считает, Другой перед ним спину сгибает, Сильный слабого пожирает, Сколько хочет — кровь проливает...

И еще я знаю, — Есть сила такая — Невидима глазу, Никто ни разу Ее, говорят, нигде не видел. Злая Смерть — вот ее имя. С ней-то задумал свести я счеты, Людей от нее навсегда избавить. Еще в детстве попала мне в руки Лебедь и рассказала, Что в ее стране есть средство, Чтобы людей от смерти избавить. Но что за средство такое — не знаю...

Чтоб жить на свете, не умирая, Чтобы не лечь в черную землю, Есть родник с живою водою. Но где течет он — никто не знает. Им владеет падишах дивов. И если ты хочешь найти эту воду И отдать ее народу, Я помогу тебе... Но прежде Выслушай ты мое условье.

Муж, прошедший страну змея, Где лево, где право — узнать сумеет, Сам себе сможет выбрать дорогу, В этом ему не нужна подмога. Но если ты отыщешь птицу, Если ты ее мне привезешь, — Тогда и я тебе помогу, Где течет родник — укажу.

Что же, тебе я послужу — Твое доверие заслужу, Птицу разыщу для тебя. А на прощанье так скажу: Нет воза у меня — золото грузить, Нет любимой у меня — украшения дарить, А в сердце, кроме добра, Я не имею ничего — Злобы на людей нет у меня, Коварных дум нет у меня... Награда твоя пусть будет такой: Помоги мне людям добыть покой, Счастье и радость всем им вернуть, В силы людские веру вдохнуть. А когда мне Смерть преградит путь, Ты мне помощницей верной будь.

Не сгорит, коль в огонь попадет, Не утонет, коль в воду войдет, Ветру не даст за собой угнаться, Гор и скал не станет бояться, Копытом ударит — горы расколет, В прыжке грудью рассечет море, Верный в трудностях и лишеньях Своему хозяину батыру, На небе рожденный, он в небе вырос, На лугах земли его племени нет. Дивы Азраки тысячи лет Гонялись за ним, но не поймали, Ласковым словом не подманили, Этого коня мне мать подарила, «Отдай любимому», — говорила. Акбузат-тулпар — мой конь крылатый — Тебе его я отдам в награду. А еще отдам тебе меч булатный. Джинны и дивы знают о нем И перед ним от страха трясутся, Увидят — как стадо овец разбегутся.

Так сказала Хумай. Урал согласился Желание девушки исполнить. Но и тогда Хумай-птица Не решилась Уралу открыться И о Шульгене, что сидит в темнице, Ничего не рассказала. ...И вот новое утро настало. Проснулся, говорят, Урал на рассвете, Умыл, говорят, лицо водою. Хумай сытно его накормила, Потом в дорогу проводила...