Кишела нежить, грозя мне погибелью в бурлящей бездне, но я поганых мечом любимым учил, как должно! Не посчастливилось злобной несыти мной поживиться, плотью лакомой, пищей пиршественной в глубоководье, зато наутро в прибрежных водах всплыли распухшие туши животных, клинком усыпленных, и с этой поры 570 стал безопасен путь мореходный над теми безднами. Божий светоч взошел с востока, утихла буря, и я увидел источенный ветром скалистый берег. Судьба от смерти того спасает, кто сам бесстрашен! 38 Всего же девять избил я чудищ и, право, не знаю, под небом ночным случались ли встречи опасней этой, был ли кто в море ближе к смерти, 580 а все же я выжил в неравной схватке — меня, усталого, но невредимого, приливом вынесло, морским течением к финским скалам. 39 Но я не слышал подобных былей о подвигах ратных, тобой совершенных: ни ты, ни Брека — в игре сражений не смели вы оба железом кровавым творить, как должно, дела достойные, зато известно, что ты убийца своих сородичей, 590 братьев кровных, – проклятье ада, как ни лукавь ты, тебя не минет! Скажу воистину тебе, сын Эгглафа: не смог бы Грендель бесчинствовать в Хеороте, не смел бы нечистый бесчестить владыку, когда бы сердце твое вмещало столько же храбрости, сколько бахвальства! Но знает он, что его не встретят, противоборствуя, мечами острыми, и без опаски враг набегает 600 на земли Скильдингов, твоих сородичей, и с Данов дань собирает кровью, и ест и пьет он и не трепещет при встрече с данами. Дайте время, на деле узнает он доблесть гаутскую! Завтра поутру, когда над миром зажжется Светоч, солнце на небе явится ясное, – всяк без боязни сможет на пиршестве пить брагу в Хеороте!» Пришлась по нраву кольцедарителю, 610 седовласому старцу-воину, решимость Беовульфа: он уверовал, пастырь данов, в близость спасения. Громче смех зазвучал и речи среди воителей; вышла Вальхтеов, 40 блистая золотом, супруга Хродгара, гостей приветствовать по древнему чину: высокородная вождю наследному 41 вручила первому чашу пенную, да не грустил бы в пиру властитель, 620 владыка данов, – до дна он выпил, радуясь трапезе, добрый конунг; затем гостей обходила Вальхтеов с полной чашей, потчуя воинов, старых и юных, пока не предстала жена венценосная, кольцевладелица с кубком меда перед гаутским войсководителем; многоразумная Бога восславила, ей по молитвам в помощь пославшего рать бесстрашную. 630 Чашу воитель принял от Вальхтеов и ей ответствовал жаждущий битвы, молвил Беовульф, сын Эггтеова: «Дал я клятву, когда с дружиной всходил на ладью, чтобы плыть за море: или избуду я ваши беды, или сгину в тугих объятьях рук вражьих, – зарок мой крепок! добуду победу, или окончатся дни моей жизни в этом чертоге!» 640 Пришлась по сердцу хозяйке дома клятва гаута. Воссела властная золотоносица возле супруга, и пир разгорелся, как в дни былые; застольные клики, смех и песни в хоромах грянули, но сам сын Хальфдана прервал веселье, спеша укрыться в ночных покоях: он знал, что недруг, дождавшись часа, когда помрачится закатное солнце и с неба сумерки 650 призрачным облаком сползут на землю, — враг явится яростный, жизнекрушитель, в зал для пиршеств. Повстала дружина; воин воину, Хродгар Беовульфу сказал в напутствие, благословляя ночную стражу, такое слово: «Кроме тебя, никому 42 до сегодня я не вверял сокровищниц датских с тех пор, как впервые поднял свой щит. Прими под охрану мое жилище! 660 Помни о славе! Исполни клятву! Врага стереги! – и добудешь награду, 43 коль скоро в сражении жизнь не утратишь!»

Судьба от смерти // того спасает, кто сам бесстрашен. – Один из наиболее ярких афоризмов в «Беовульфе». Германцы постоянно говорили об обреченных смерти. Таким ничто не могло помочь, ибо Судьба поставила на них свою печать. Но остальные, не обреченные, должны были в трудную минуту постоять за себя сами, тогда и Судьба проявляла к ним благосклонность.

К финским скалам. – В подлиннике сказано «на землю финнов». Но Беовульф плыл на север от гаутов, и, куда бы их ни помещать (в Вестеръётланд пли в Северную Ютландию), он не мог оказаться на финском побережье Балтийского моря. Но финнами могли называться жители Финнхедена (Finnheden) на юге Швеции. И наконец, то же название могло относиться к саамам Финнмаркена (Finnmarken), на крайнем севере Норвегии. Последний вариант несколько более вероятен, хотя путь оказывается непомерно длинным. Однако к географическим познаниям поэта надо относиться с такой же осторожностью как и к историческим: вполне вероятно, что у него не было четкого представления о сцене действия.

Вальхтеов. – Первая часть ее имени (Вальх) означает «кельт», так что жена Хродгара, видимо, была чужестранкой. Некоторые исследователи указывают, что племя хельмингов, к которому она принадлежала, происходит из Восточной Англии.

… вождю наследному – Хродгару.

Кроме тебя, никому… – Имеется в виду: никому из иноземцев.

… и добудешь награду… – Это обещанье заплатить за подвиг привычно и совершенно естественно для древнего германца: князю полагалось быть щедрым, и воин испытывал прилив сил и отваги, если знал, что его ждет награда. Беовульф приехал к Хродгару не за золотом, но и он, конечно, ожидал, что его ратный труд будет оценен но достоинству.