Двенадцать зим. – Германцы мерили время зимами. Двенадцать – условное число (как и большинство чисел в «Беовульфе») и не обязательно означает, что Беовульф узнал о несчастьях Хродгара лишь на тринадцатый год после первого набега Гренделя (ср. ст. 1769, 2208 и примечания (1769, 2208) к ним).

… цену крови платить и не думает… – По германским обычаям, искупить убийство можно было денежным штрафом, вирой (так называемым вергельдом), и существовала точная цена, которую следовало заплатить за любого человека. Грендель же убивал безнаказанно.

… только места высокого… трона кольцедарителя. – В подлиннике эти строки плохо понятны и, может быть, речь идет не о троне конунга, а о Божьем престоле и о том, что милость Господня не была дана Гренделю, или о том, что, хотя Грендель и проводил ночи в зале, он не стал ближе к трону, т. е. не разделил судьбы остальных ратников Хродгара, или о том, что Хродгар не смел подойти к своему трону (ср. следующее примечание).

… молились идолам… не чтили Всевышнего. – Это непонятное место, так как автор недавно рассказал, что даны были христианами и что придворный поэт складывал песни о сотворении мира Богом. Сам Грендель тоже противостоит воинам Хродгара как порождение дьявола и богомерзкий дух. Здесь же говорится совсем иное. Понимание данных строк зависит от того, как разные комментаторы оценивают роль христианского элемента в поэме. Основные линии интерпретации таковы.

Не было роздыха сыну Хальфдана 190 в его несчастьях, не мог всемудрый осилить пагубу. горе страшное, слишком тяжкое, напасть ночную, людей постигшую в его державе. Услышал весть о победах Гренделя храбрец гаутский, дружинник Хигелака – он был сильнейшим среди могучих героев знатных, статный и гордый; и приказал он корабль надежный готовить в плавание: там, за морем, 200 сказал, найдем мы, за лебединой дорогою, 19 конунга славного, но бедного слугами! Людей не пугала затея дерзкая, хотя и страшились за жизнь воителя, но знаменья были благоприятные. Тогда собрал он, ратеначальник, в дружину гаутов наихрабрейших, товарищей верных, числом четырнадцать, и, сам пятнадцатый, опытный кормчий, повел их к морю, к пределам суши. 210 Время летело, корабль в заливе вблизи утесов их ждал на отмели; они вступили на борт, воители, — струи прилива песок лизали, — и был нагружен упругоребрый мечами, кольчугами; потом отчалил, и в путь желанный понес дружину морской дорогой конь пеногрудый с попутным ветром, скользя, как птица, 20 понад волнами, – лишь день и ночь 220 драконоголовый летел по хлябям, когда наутро земля открылась — гористый берег, белые скалы, широкий мыс, озаренный солнцем, они достигли границы моря. Ладья их на якоре стояла в бухте; герои гаутские сошли на берег, блестя кольчугами, звеня мечами, и возгласили хвалу Всевышнему, что ниспослал им стезю безбурную. 230 Тогда с утеса дозорный Скильдингов, страж побережья, следил, как ратники во всеоружии, в одеждах битвы над бурунами проходят по сходням; дивился витязь гостям незваным, и прямо к ним он коня направил, служитель Хродгара, и древком ясеневым, копьем потрясая, спросил пришельцев: — «Кто вы, закованные в броню, покрывшие головы железными шлемами, 240 судно грузное по мелководьям сюда приведшие из океана? Давно храню я наши границы, поморье датское от злонамеренных морских разбойников, но не упомню, чтобы чужая дружина вышла на этот берег так, без опаски. без дозволения моих сородичей, власть предержащих. И я ни в жизни не видел витязя 21 сильней и выше, 250 чем ваш соратник – не простолюдин в нарядной сбруе. – кровь благородная видна по выправке! Но я обязан узнать немедля ваш род и племя, дабы вошли вы в пределы датские не как лазутчики. Вы, чужеземцы, морские странники, поторопитесь! — я жду ответа, я должен сведать, откуда вы и почто явились!»

Лебединая дорога, так же как и дорога китов (ст. 10), – море.

… с попутным ветром, скользя, как птица… – Воины Беовульфа плыли на парусном судне. Сравнение с птицей было особенно естественно для древнеанглийского поэта, потому что нос таких судов часто имел форму гусиной шеи.

И я ни в жизни // не видел витязя… – Страж сразу выделил Беовульфа среди воинов (обычная ситуация в эпосе).