Ночь сердится, а день исподтишка Расписывает краской облака. Как выпившие, кренделя рисуя, Остатки тьмы пустились врассыпную. Пока роса на солнце не сошла И держится предутренняя мгла, Наполню я свой кузовок плетёный Целебным зельем и травою сонной. Земля — праматерь всех пород, их цель. Гробница их и вновь — их колыбель. Всё, что на ней, весь мир её зелёный Сосёт её, припав к родному лону. Она своим твореньям без числа Особенные свойства раздала. Какие поразительные силы Земля в каменья и цветы вложила! На свете нет такого волокна, Которым не гордилась бы она, Как не отыщешь и такой основы, Где не было бы ничего дурного. Полезно всё, что кстати, а не в срок — Все блага превращаются в порок. К примеру, этого цветка сосуды: Одно в них хорошо, другое худо. В его цветах — целебный аромат, А в листьях и корнях — сильнейший яд. Так надвое нам душу раскололи Дух доброты и злого своеволья. Однако в тех, где побеждает зло, Зияет смерти чёрное дупло. Ромео (за сценой) Отец! Брат Лоренцо Благословение господне! Кому б ко мне в такую рань сегодня? Входит Ромео. Ах, это ты? Вполне ли ты здоров, Что пробудился раньше петухов? Иное дело старость и заботы: У них свои с бессонницею счёты. Но в молодые годы крепкий сон, Мне кажется, единственный закон. Ты неспроста горишь усердьем ранним, А по каким-то важным основаньям. Ты должен был по нездоровью встать, А то и вовсе не ложился спать? Ромео Ты прав. Об этом не было помину. Брат Лоренцо Прости, господь! Ты был у Розалины? Ромео Нет, с Розалиной у меня конец. Я имя позабыл её, отец. Брат Лоренцо Я одобряю. Что ж ты так сияешь? Ромео Сейчас, отец, ты главное узнаешь: Вчера я ранен был, придя на бал, И на удар ударом отвечал. Перевяжи нас поскорей обоих. Вот я зачем в твоих святых покоях. Как заповедь твоя мне дорога! Я зла не помню и простил врага. Брат Лоренцо Попроще, сын. Что отвечать я стану, Когда так исповедь твоя туманна? Ромео Дочь Капулетти, знай, я полюбил, И ей такую же любовь внушил. Мы друг без друга часа не протянем, Всё слажено, и дело за венчаньем. Теперь скорее по делам пойдём. Подробности я расскажу потом. Но раньше мне пообещай, однако, Сегодня взяться за свершенье брака. Брат Лоренцо Святой Франциск, какой переворот! О Розалине уж и речь нейдёт. Привязанности нашей молодёжи Не в душах, а в концах ресниц, похоже. Скажи, по ком недавно, вертопрах, Я видел слёзы на твоих глазах? Рассолу сколько, жалости в приправу, Без всякой пользы вылито в канаву? Давно ли замер твой последний вздох? Давно ли безутешный стон заглох И побледнели слёз следы и пятна? Чьи это были чувства, непонятно. Я, может, ошибаюсь, и похвал В честь Розалины ты не расточал? Но если так мужское слово шатко, Какого ждать от женщины порядка? Ромео Не за неё ль бывал мне нагоняй? Брат Лоренцо Не за неё — за резвость через край. Ромео Вот я и охладел к ней тем скорее. Брат Лоренцо Чтоб новою увлечься вслед за нею? Ромео Но эта предыдущей не чета. Та злобилась, а эта — доброта. Брат Лоренцо И хорошо, что злилась. За любовью Она угадывала пустословье. Но я с тобою, юный ветрогон. Я к вам обоим вот чем привлечён: Мне видится в твоей второй зазнобе Развязка вашего междоусобья. Ромео Прошу, скорей! Брат Лоренцо Прошу не торопить: Тот падает, кто мчится во всю прыть. Уходят.

Где носят черти этого Ромео? Он был сегодня ночью дома? Бенволио Нет. Я там справлялся. Меркуцио Эта Розалина Своей пустой, бессовестной игрой Беднягу доведёт до полоумья. Бенволио Слыхал? Тибальт, племянник Капулетти, Прислал ему письмо.

Меркуцио. Вызов, вот увидите.

Бенволио. Ромео ответит.

Меркуцио. Ничего удивительного. Ответить на письмо — не хитрость.

Бенволио. Нет, он ответит принятием вызова.

Меркуцио. Бедный Ромео! Он и так уже мёртв от чёрного глаза белой лиходейки. Уши у него прострелены серенадами, сердце — любовною стрелою. И такому-то тягаться с Тибальтом!

Бенволио. А что такое Тибальт?

Меркуцио. Нечто посущественней кота Тибальта из сказки 15, можешь мне поверить. В делах чести — настоящий дьявол. Фехтует, как по нотам: раз, два, а три уже сидит по рукоятку у тебя в брюхе. Такой дуэлист, что моё почтенье! А его бессмертные passado, его punto reverso, его hai! 16

Бенволио. Его что?

Меркуцио. Это из их дурацкой тарабарщины, чтоб их чёрт побрал! Только и слышишь: «Готов божиться, вот это клинок! Бьюсь об заклад, вот это мужчина! Провалиться, вот это девка!» И откуда их столько берётся, этих мух заморских, с их модными pardonnez-moi 17 и bon, bon 18! А их широченные штаны, от которых не стало места на старых лавках! 19

Бенволио. Гляди-ка, никак Ромео!

Меркуцио. Моща мощой, как высохшая селёдка! О бедная плоть человеческая, до чего же ты уподобилась рыбьей! Вот кому теперь растекаться стихами вроде Петрарки 20, благо перед его милой Лаура 21 не больше, чем кухонная замарашка. Бонжур, синьор Ромео! Французский поклон вашим французским штанам. Здóрово вы нас вчера надули!

Ромео. Здравствуйте оба. Надул? Каким образом?

Меркуцио. А как же: уговор был идти вместе, а вы улизнули.

Ромео. Прости, милый Меркуцио, я теперь так занят! В делах, как мои, не до условностей.

Меркуцио. Ещё бы! В делах, как твои, приходится ползать на коленях.

Ромео. Весьма вежливое соображение.

Меркуцио. Ещё бы! Я цвет вежливости.

Ромео. Гвоздика, наверное.

Меркуцио. Совершенно верно.

Ромео. Вроде гвоздики на моих башмачных застёжках.

Меркуцио. Ах, как остроумно! Развивай эту сапожную остроту, пока не сотрёшь на ней подошвы. О, единственное в мире остроумие, натянутое и долговечное, как стелька!

Ромео. Зато ты — сама естественность. Ты воображаешь, что от натянутости тебя спасает твоя распущенность?

Меркуцио. Ну что, это не лучше твоих «охов» и «ахов»? Теперь с тобой можно разговаривать, ты — Ромео, ты — то, что ты есть и чем должен казаться. А эта чёртова твоя любовь — как слюнявая юродивая, которая ходит из угла в угол, укачивая деревянную чурку и кутает её в тряпки.

Бенволио. Довольно, довольно.

Меркуцио. Ты боишься, что это будет против шёрстки?

Бенволио. Я боюсь, что этому не будет конца.

Меркуцио. Ошибаешься. Я добрался до сущности и кончаю.

Ромео. Обратите внимание, вот так зрелище!

Меркуцио. На горизонте парус!

Бенволио. Целых два: юбка и штаны.

Кормилица. Пётр!

Пётр. Что изволите?

Кормилица. Мой веер, Пётр.

Меркуцио. Дай ей веер, чтобы прикрыться. Он исправит ей внешность.

Кормилица. С добрым утром, добрые государи!

Меркуцио. С добрым вечером, добрая государыня!

Кормилица. Разве уж вечер?

Меркуцио. По-видимому. В вашей жизни — бесспорно.

Кормилица. А ну вас, право! Что вы за человек?

Ромео. Природою, сударыня, он создан себе на посмеянье.

Кормилица. Любопытно! Себе, говорите, на посмеянье? Но дело не в этом. Кто мне скажет, где найти молодого Ромео?

Ромео. Извольте. Только молодой Ромео будет немного старше, когда вы его найдёте, чем во время поисков. Из людей с этим именем я самый младший, за неимением худшего.

Кормилица. Если вы Ромео, мне надо вам сказать что-то доверительное.