Кормилицу я в девять отослала, Она хотела сбегать в полчаса. Они не разминулись? Быть не может. Нет, попросту она плохой ходок. Рассыльными любви должны быть мысли, Они быстрее солнечных лучей, Несущихся в погоне за тенями. Вот что торопит почту голубей И отчего у Купидона крылья. Однако солнце уж над головой И три часа от девяти до полдня, Её же нет как нет. Когда б она Была с горячей кровью и страстями, Она летала б с лёгкостью мяча Между моим возлюбленным и мною. Но это право старых хитрецов — Плестись и мешкать, корча мертвецов. Входят кормилица и Пётр. Но вот она. Кормилица, родная! Что нового? Ты видела его? Спровадь Петра. Кормилица Ступай-ка, брат, к воротам. Пётр уходит. Джульетта Ну, няня… Чем ты так огорчена? Дурных вестей не множь угрюмым видом, Но если сообщенья хороши, Их портит кислая твоя улыбка. Кормилица Я утомилась. Дай передохну. Концы — не шутка. Ноги отходила. Джульетта Мои бы кости за твою бы весть Готова в жертву я тебе принесть! Кормилица Подумаешь, горячка! Ты не видишь — Одышка одолела, я без сил. Джульетта А на одышку плакаться есть силы? Ах, нянюшка, твои обиняки Длинней иного полного рассказа! В порядке ли дела у нас иль нет? Скажи, я успокоюсь и отстану. Итак, скажи, в порядке ли дела?

Кормилица. Сама знаешь, в каком порядке. Навязала себе сокровище! Без меня выбирала, на себя и пеняй. Ромео! Ну, что поделаешь. Конечно, лицом он хорош, но фигура ещё лучше. О руках и ногах, конечно, нечего и говорить, но они выше всякого сравненья. Да что уж там… Служи, детка, молебен. Вы ещё не обедали?

Нет, нет. Но я всё это знала раньше. Со свадьбой как? Что он о ней сказал? Кормилица Головушку как ломит, инда треснет И разлетится нá двадцать кусков! А поясница-то, а поясница! Ты полагаешь, бог тебе простит, Что дó смерти меня ты загоняла? Джульетта Мне очень жаль, что ты удручена, Но что сказал он, золотая няня?

Кормилица. Как полагается человеку доброму, красивому и, главное, порядочному, он сказал… Где матушка твоя?

Где матушка моя? Она в дому. А где ж ей быть? Какой ответ нелепый! «Как люди с воспитаньем, он сказал: "Где матушка твоя?"» Кормилица О боже правый! Вот егоза! И этот нетерпёж — Моим костям заслуженная грелка? Вперёд летай с записками сама. Джульетта Вот мука-то! Что говорит Ромео? Кормилица Ты б нынче исповедаться могла? Джульетта Могу. Кормилица Тогда беги к Лоренцо в келью… Там муж твой сделает тебя женой. Ишь кровь-то как, злодейка, заиграла! Зарделась, только палец покажи! Ну вот. Ты в храм, а у меня забота: Верёвочная лестница нужна Для твоего ночного шатуна. Кто хочет, всяк меня, старуху, мучит. Да ночью и тебя, смотри, навьючат. Пойду поесть. А ты не опоздай. Джульетта Иду, иду, родимая! Прощай!

Уходят.

Брак надо достодолжно освятить, Чтобы о том впоследствии не плакать. Ромео Аминь! Что б ни грозило впереди, Все беды перевешивают счастье Свидания с Джульеттой хоть на мин. С молитвою соедини нам руки, А там хоть смерть. Я буду ликовать, Что хоть минуту звал её своею. Брат Лоренцо У бурных чувств неистовый конец, Он совпадает с мнимой их победой. Разрывом слиты порох и огонь, Так сладок мёд, что, наконец, и гадок: Избыток вкуса отбивает вкус. Не будь ни расточителем, ни скрягой: Лишь в чувстве меры истинное благо. Входит Джульетта. Вот и она. Столь лёгкая нога Ещё по этим плитам не ступала. Влюблённый дух, наверно, невесом, Как нити паутины бабьим летом. Джульетта Привет тебе, духовный мой отец! Брат Лоренцо Благодари, Ромео, за обоих. Ромео Скажи, Джульетта, так же ль у тебя От счастья бьётся сердце? Если так же, Найди слова, которых я лишён, Чтоб выразить, что нас переполняет. Пропой хоть звук из хора голосов, Которые бушуют в нашей встрече. Джульетта Богатство чувств чуждается прикрас, Лишь внутренняя бедность многословна. Любовь моя так страшно разрослась, Что мне не охватить и половины. Брат Лоренцо Пойдём и поскорей всё обрядим. Не повенчав, с такою речью страстной Вас оставлять одних небезопасно. Уходят.

О нищей и царе Кофетуа. — Кофетуа — легендарный африканский царь, воспетый в старинной английской народной балладе. Кофетуа был женоненавистником, но однажды он увидел из окна своего дворца девушку-нищенку и полюбил её на всю жизнь.

…кота Тибальта из сказки… — Тибальтом зовут кота в английском варианте «Рейнеке Лиса», знаменитого произведения средневекового эпоса.

А его бессмертные passado, его punto reverso, его hai! — Passado, punto reverso — итальянские названия приёмов фехтования; hai — принятое в то время восклицание фехтовальщика во время выпада.

Pardonnez-moi (фр.) — извините меня.

Bon (фр.) — прекрасно.

…не стало места на старых лавках! — Намёк на случай, действительно имевший место в Лондоне. Когда среди английской щегольской молодёжи стало модным носить широкие французские штаны (короткие, до колен, и похожие на два баллона), однажды случилось, что члены палаты лордов, среди которых были и молодые щёголи, не поместились на своих старинных скамьях.

Франческо Петрарка (1304—1374) — великий итальянский поэт.

Лаура — возлюбленная Петрарки, воспетая им в сонетах.

Розмарин — цветок; считался символом верной любви.

В грамматиках того времени буква «р» иногда называлась «собачьей» из-за сходства обозначаемого ею звука с рычанием.

Прошу тебя, Меркуцио, уйдём. Сегодня жарко. Всюду Капулетти. Нам неприятностей не избежать, И в жилах закипает кровь от зноя.

Меркуцио. Ты похож на тех, кто, входя в трактир, кладёт шпагу на стол со словами: «Пронеси, господи!», и хватается за неё при второй чарке без надобности.

Бенволио. Разве я таков?

Меркуцио. Милый мой, ты горяч, как все в Италии, и так же склонен к безрассудствам и безрассуден в склонностях.

Бенволио. Неужто?