Как эпиграф звучит и первая строка – о счастливых и несчастливых семьях. Счастливое семейство у Толстого только одно – это Лёвин и Кити. Все остальные несчастливы, и общая неустойчивость семейных отношений говорит о неустойчивости общества в целом. Интересно, что в те же годы, когда создавался роман «Анна Каренина», Достоевский работал над романом «Подросток», где размышлял о том же самом – о проблеме крушения родственных связей и возникновении на месте крепкой семьи того, что он назвал «случайным семейством».

Начало романа во многом парадоксально. Анна Аркадьевна приезжает в Москву, чтобы спасти семью брата – Стивы Облонского. Ее собственную семейную жизнь как будто ничто не омрачает, она выступает от имени счастливых семей. Однако это впечатление обманчиво. На самом деле счастье Анны Карениной – мнимое, но читатель узнает об этом не сразу, потому что предыстория героини и причина ее семейных несчастий раскрывается только в середине романа: это история ее замужества. Тетка Анны, богатая губернская барыня, захотела выдать племянницу за губернатора – «немолодого уже человека, но молодого губернатора». Это и был Алексей Александрович Каренин. Сомнения испытывали оба, о любви речи не шло, но тетка устроила все так, что брак состоялся. Это пролог драмы: Анна не только вышла замуж без любви, но и не знала любви. Затем жизнь ее устроилась, как казалось окружающим, самым лучшим образом. Каренин стал видным государственным деятелем (в романе он то ли министр, то ли товарищ министра внутренних дел – один из самых высоких постов в империи), – по меркам света, чтобы чувствовать себя счастливой, Анне больше нечего было желать. Но по мысли Толстого, такая женщина, как Анна, без любви прожить не сможет, и значит, ее личная драма была изначально предопределена.

Толстой создает очень сложный характер мужа Анны – Алексея Александровича Каренина. В набросках к роману автор явно сочувствовал своему герою, который представал истинным христианином, стоически терпел обрушившиеся на него несчастья. Однако в ходе работы Толстой существенно переработал этот образ. В окончательном варианте Каренин часто показан «глазами» Анны, с ее точки зрения – так, что должен вызывать отрицательное впечатление у читателя. Этот прием заметен уже при первом появлении Каренина в романе, во время встречи на вокзале. В нем все неприятно – походка, торчащие уши, фальцетный голос, манера хрустеть костяшками пальцев. Его искусственный смех напоминает сцену из «Войны и мира»: у князя Андрея вызывает неприязнь неестественный смех Сперанского. Слово «неестественный» здесь ключевое: Толстой последовательно делил своих героев на «людей естественных побуждений» и на «искусственных», и у читателя не возникает сомнений в том, к какому из этих разрядов принадлежит Каренин.

Муж Анны отстранился от реальной жизни. «Всю жизнь свою Алексей Александрович прожил и проработал в сферах служебных, имеющих дело с отражениями жизни», – пишет Толстой. Автор характеризует его деятельность либо как пустую и никчемную, либо как попросту вредную. Она направлена не столько на реальное улучшение жизни кого бы то ни было, сколько на служебные интриги, борьбу с враждебной придворно-бюрократической партией и наносит вред людям. Так, Каренин занимается «плачевным положением инородцев» – это намек Толстого на меры правительства по русификации проживавших в империи нерусских народов, которая проводилась в те годы и особенно усилится в следующее царствование. Погруженный в служебные дела, Каренин не испытывает нужды в близких и друзьях: их у него почти не было на протяжении всей жизни. У этого человека все продумано, все размерено, на все есть правила, и временами он напоминает автомат. Недаром эти черты Каренина через тридцать лет заимствовал Андрей Белый для создания гротескной фигуры сенатора Аблеухова в романе «Петербург».

Читателю вполне понятны слова Анны, когда она говорит о муже: «…он восемь лет душил мою жизнь, душил все, что было во мне живого… он ни разу и не подумал о том, что я живая женщина, которой нужна любовь». Действительно, отношение Каренина к Анне в течение девяти лет их брака определялось его представлением о «должном»: жена есть необходимая принадлежность человека его положения, но в ее собственные интересы Каренин никогда не входил, полагая, что Анна должна жить так, как живет он сам.