Язычник молвит: «Не возьму я в толк. Стар государь ваш и седоволос. Лет двести, как я слышал, прожил он. Им много королевств покорено, От стрел и копий много ран на нем, И много стран он разорил войной. Когда ж он наконец свой нрав уймет?» «Не быть тому, пока Роланд живет, Вассал наихрабрейший под луной, И Оливье, лихой собрат его, И пэры, коих возлюбил король, И с ними двадцать тысяч их бойцов. При них не страшен королю никто». Аой!

«Любезный граф, — король послу сказал, — Народ мой многочислен и удал. В четыреста сберу я тысяч рать, А с ней могу отпор французам дать». «На это не надейтесь, — молвил граф. — Вы зря свои погубите войска. Нет, подчинитесь голосу ума: Французам нужно дать такую дань, Чтоб кругом голова у них пошла, Заложников десятка два послать. Во Францию пусть возвратится Карл, А позади оставит арьергард, Отдаст его Роланду под начал. Учтивый Оливье с ним будет там. Они погибнут, в том ручаюсь вам. Карл спесь свою забудет навсегда И побоится с вами воевать». Аой!

«Любезный граф, — спросил посла Марсилий, — Как сделать, чтоб Роланд лишился жизни?» Ответил граф ему: «Король, внемлите. Как только вступит Карл в ущелье Сизы 45, Он арьергард оставит у теснины. В нем будут граф Роланд неустрашимый И Оливье, собрат его любимый. Даст под начал король им двадцать тысяч. На них сто тысяч ваших мавров двиньте. Пускай французы первый натиск примут И понесут урон немалый в битве, Хоть и потерпят больший сарацины. А вы затем начните бой вторично: В одном из двух Роланда смерть не минет. Великое деянье вы свершите, Жить будете до самой смерти в мире». Аой!

«Коль сможете Роланда погубить, Без правой Карл останется руки. Коль войско пэров истребите вы, Вновь Карлу не найти бойцов таких. Во Франции наступит вечный мир». Мавр обнял графа, поблагодарил, Повел смотреть сокровища свои. Аой!

Сказал король: «Мы речи тратим зря. Совету без доверья грош цена. Клянитесь же Роланда нам предать». Посол сказал: «Охотно клятву дам». Морглес он взял, поклялся на мощах: Их в рукоять меча он вделал встарь 46. Аой!

Слоновой кости там стоял престол. Кладет Марсилий книгу 47 на него. Записан терваганов в ней закон. Поклялся сарацин на книге той, Что если в арьергард Роланд пойдет, Всю рать арабы разом двинут в бой, Чтоб ускользнуть от смерти граф не мог. «Да будет так!» — промолвил Ганелон. Аой!

Язычник Вальдаброн пришел туда. Марсилия воспитывал он встарь. С веселым смехом он послу сказал: «Вот меч — нигде такого не сыскать. За рукоять я сто червонцев дал. Его примите, граф, приязни в знак. Сгубить Роланда пособите нам, Добейтесь, чтоб он в арьергард попал». Ответил Ганелон: «Да будет так», Облобызал язычника в уста.

Язычник Климорен подходит к ним, Послу с веселым смехом говорит: «Вот шлем — нигде такого не найти. Дарю его, чтоб был наш враг убит. Чтоб мы могли Роланда посрамить». «Да будет так!» — посланец подхватил, И с ним облобызался сарацин. Аой!

Карл — франкский король Карл Великий (768–814), коронованный в Риме в 800 г. императором Запада. Во время испанского похода императором он еще не был.

Провоевал семь лет в стране испанской — В 778 г. Карл Великий, имевший определенные политические и экономические интересы в северо-восточной Испании, вмешался во внутренние раздоры испанских мавров. Призванный на помощь Иба аль-Араби, мусульманским властителем на севере страны, которого сместил кордовский халиф Абдеррахман, стремившийся создать в Испании самостоятельную мусульманскую державу, Карл предпринял поход в Испанию, приведший к созданию испанской марки (пограничная область до Эбро). Поход Карла Великого в Испанию продолжался не семь лет, а лишь несколько месяцев. Однако вполне возможно, что еще до сложения «Песни о Роланде» эти семь лет были уже заполнены какими-нибудь сказаниями о гибели Роланда и двенадцати пэров. Позже (в XIII в.) на итальянской почве (на смешанном франко-итальянском языке) появились поэмы, описывающие этот период: «Вступление в Испанию» (первые пять лет) и «Взятие Пампелуны» (последние два года).

…до моря занял — До моря Карл в 778 г. не дошел; но его сын, будущий король Людовик Благочестивый, еще при жизни отца (801 г.) завоевал Барселону, расположенную у моря.

Марсилий — имя неясного происхождения, по форме скорее романское, чем арабское, быть может, вымышленное, а быть может, искажение имени Amoroz, как звали, согласно Эгинхару (IX в.), мавританского правителя Сарагосы, просившего Карла Великого помочь ему против эмира Кордовского Абдеррахмана.

Аполлона славит — Христианские проповедники старались изобразить магометан язычниками («нехристями», безбожниками). Отсюда — приписываемое им почитание античного бога Аполлона (Аполлена) и превращение Магомета, основателя мусульманской религии, в языческого бога.