В раздумье Карл не поднимал чела И долго, в землю взор вперив, молчал! Ответ любил он взвесить не спеша. Потом сурово глянул на посла И так промолвил: «Речь твоя красна, Но ваш Марсилий — мой заклятый враг. Какую можешь ты поруку дать, Что не солгали мне твои уста?» «Заложников дадим, — ответил мавр. — Найдем вам хоть десяток их, хоть два. Их к вам отправят первые меж нас. Пошлю и сам я сына хоть на казнь. Вернитесь в Ахен, в свой дворец, назад. Король мой в день спасенья на водах, В Михайлов день, к вам явится туда И в ваших богом созданных ключах Воспримет, как сказал, закон Христа». «Дай бог ему спастись!» — воскликнул Карл. Аой!

Прекрасен день, закат огнем горит. В конюшню белых мулов отвели. Карл приказал в саду шатер разбить, Десятерых послов в нем поместил, Двенадцать добрых слуг приставил к ним. Проспали там посланцы до зари. Встал Карл с рассветом, в церковь поспешил, Все утро у святой обедни был, Потом в саду сел под сосной в тени И звать баронов на совет велит: Он не привык вершить дела без них. Аой!

Карл-император под сосной воссел. Сошлись к нему бароны на совет: Турпен-архиепископ, дук Ожье 25, С племянником Анри Ришар 26, что сед, Граф Аселен 27, гасконский удалец, Жерен, Тибо из Реймса и Жерье. Пришел с Тибо Милон, его кузен 28, И граф Роланд явился им вослед. С ним знатный и отважный Оливье. За тысячу собралось человек. Пришел и Ганелон, предавший всех. Совет тот стал причиной многих бед. Аой!

Промолвил император Карл: «Бароны, Прислал послов Марсилий Сарагосский. Он мне сулит даров богатых много — Верблюдов и медведей, львов и гончих, Да соколов линялых десять сотен, Да золотой казны на мулах столько, Чтоб ею пятьдесят возов наполнить. Взамен он просит, чтоб домой ушел я. Прибыть клянется в Ахен вслед за мною. Он примет там крещение святое И в лен от нас свой край получит снова. Но, может быть, он обмануть нас хочет». Французы молвят: «Будем осторожны». Аой!

XIV

Король умолк: он все сказал совету. Но не одобрил граф Роланд той речи, Поднялся с места. Карлу стал перечить. Он говорит: «Марсилию не верьте. Семь лет воюем мы в испанских землях. Коммибль и Нопль добыл я вам в сраженьях 29, Завоевал и Пину и Вальтерну 30, Взял Балагет, Севилью и Туделу 31. Марсилий же и раньше был изменник. Прислал он к вам пятнадцать мавров прежде. Из них нес каждый по масличной ветви. Вели они пред вами речи те же, Просили так же вы у нас совета, И мы, глупцы, поверили их лести. Послали вы двух ваших графов смелых, Базана и Базилия 32, к неверным. Марсилий их в Альтилье 33 казни предал. Как встарь, арабов без пощады бейте, Ведите рать на Сарагосу-крепость, Под нею стойте хоть до самой смерти, Но отомстите за послов злодею». Аой!

Карл-император головой поник, Мнет бороду и теребит усы, Племяннику ответить не спешит. Не промолчал лишь Ганелон один, Поднялся с места, на ноги вскочил И королю бесстрашно говорит: «Поверьте не Роланду — он кичлив, Не мне, не прочим, а ушам своим. Желает заключить Марсилий мир, Вам руки в руки, как вассал, вложить 34, И в лен у вас Испанию просить, И в нашу с вами веру перейти. Кто вас к отказу пробует склонить, Тот ни во что не ставит нашу жизнь. Не слушайте вы тех, кто горделив. Лишь мудрость вами пусть руководит». Аой!

Встает Немон 35, он седовлас и стар, Но самый славный при дворе вассал. Он молвит королю: «Разумен граф. Благой совет он подал вам сейчас. Не надо просьбу мавра отвергать. Войну король Марсилий проиграл. Его твердыни вы сожгли дотла, Баллисты ваши их смели во прах. Он потерял и рать и города. Пощады просит ныне он у вас, И вам ему грешно ее не дать. [Должны вы отрядить к нему посла.] Коль он готов заложников прислать, Великую войну кончать пора». Французы восклицают: «Герцог прав!» Аой!

«Прошу, бароны, дайте мне совет, Кого послать к Марсилию теперь». Сказал Немон: «Дозвольте ехать мне. Прошу у вас перчатку я и жезл». Король в ответ: «Вы здесь умнее всех. Клянусь седою бородой моей, Вас ни за что не отпущу в отъезд. Пока вас не зовут, извольте сесть».

«Бароны, я от вас совета жду, Кого послать к Марсилию могу». Роланд промолвил: «Я отправлюсь в путь». Граф Оливье в ответ: «Не быть тому. Надменны вы, ваш нрав не в меру крут. Вы ссору там затеете, страшусь. Коль королю угодно, я пойду». «Молчите оба! — крикнул Карл ему.— Ни одного из вас не отпущу. Усами вам и бородой клянусь, Посла из пэров я не изберу». Французы стихли и молчат вокруг.

Тогда Турпен из Реймса с места встал. Он говорит: «Нельзя баронов слать. Семь лет они воюют этот край — Хлебнули горя и лишений всласть. Жезл и перчатку мне прошу вас дать. Я ваш ответ доставлю мавру сам Да погляжу, каков наш враг с лица». Король прикрикнул на него в сердцах: «Сесть на ковер приказываю вам. Извольте, коль я не спросил, молчать». Аой!