Николай Иванович Тургенев
29 октября (10 ноября) нынешнего 1871 года скончался в своей вилле Вербуa (Ver-Bois — или «Зеленая роща», как называл ее покойник), возле Буживаля в окрестностях Парижа, один из самых замечательных и — прибавим смело, как бы отвечая перед нелицемерным судом потомства, — один из благороднейших русских людей, Николай Иванович Тургенев.
Мы не намерены входить теперь в подробную оценку покойного как политического деятеля, ученого и публициста: превосходные статьи г. Пыпина, в которых он столь часто опирается на свидетельство Николая Ивановича и цитирует его, снова обратили в последнее время внимание мыслящей части публики на этого изгнанника особого рода, который, проведя почти полстолетия в отдалении от родины, жил, можно сказать, только Россией и для России. Конечно, ни один будущий русский историк, когда ему придется излагать постепенные фазисы нашего общественного развития в XIX столетии, не обойдет молчанием Н. И. Тургенева; он укажет на него, как на одного из самых типических представителей той знаменательной эпохи, которой присвоено название Александровской и в течение которой были заложены или возбуждены зачатки преобразований, совершившихся при другом Александре.
Мы ограничимся сообщением некоторых биографических, библиографических данных и посильным воспроизведением личного характера и образа человека, к которому чувство глубокого сердечного уважения привязывало нас более, чем узы отдаленного родства.