Ундина
Глава I О том, как рыцарь приехал в хижину рыбака
Василий Жуковский
Бывали дни восторженных видений; Моя душа поэзией цвела; Ко мне летал с вестями чудный Гений; Природа вся мне песнию была.
Оно прошло, то время золотое; С природы снят магический венец; Свет узнанный свое лицо земное Разоблачил, и призракам конец.
Но о Мечте, как о весенней птичке, Певавшей мне, с усладой помню я; И Прелести явленьем по привычке Любуется, как встарь, душа моя.
Здесь есть одна — жива как вдохновенье, Как ясная надежда молода — На душу мне ее одно явленье Поэзию наводит завсегда...
Перед пустой когда-то колыбелью Задумчиво-безмолвен я стоял. «Кто обречен святому новоселью Тобой в жильцы?» — судьбу я вопрошал.
И с первою блеснувшей мне денницей Уж милый гость в тон колыбели был; Он в ней лежал под царской багряницей, Прекрасен, тих, как божий ангел мил,
Года прошли — и мой расцвел младенец, Прекрасен, тих, как божий ангел мил; И мнится мне, что неба уроженец Утехой в нем на землю прислан был.
Его-то я порою здесь встречаю, Как чистую Поэзию мою; Им иногда я душу воскрешаю; При нем подчас, забывшись, и пою.