Песнь о Бадыноко
Часть 1
* Народный эпос
Нартский муж Бадыно́ко, Быстроокий, бесстрашный, Был для нартов душою, Был грозою для чинтов. Был он сильным, уда́лым, Ста ударам был равен Взмах меча Бадыноко. Был повсюду он славен — И вблизи, и далёко. И повадкой особой, И посадкой особой, И особою хваткой. Говорили повсюду: «Всех сильней Бадыноко! Всех смелей Бадыноко!» Жажда славного дела Овладела им снова. Он седлает гнедого, Надевает доспехи, Со двора выезжает. Конь поджарый, могучий Едет-скачет горами, Впереди мечет пламя, Позади — словно тучи — Поднимаются птицы. А ездок смуглолицый, Как шатер возвышаясь, Мчится, сталью сверкая. Справа скачет борзая, Слева скачет борзая, И, крыла расправляя, Два орла прирученных По бокам реют плавно. Славный муж Бадыноко — Одинокий наездник, Никогда не искал он Легких троп для похода: Вот он мчится по скалам, Переходит без брода Псыж, глубокий, бурливый, И сухим из потока Выбегает на берег Конь гнедой Бадыноко. Вот и пастбище нартов Разбежалось широко. Семь дорог видит всадник, Пастуха — на распутье. Обращается всадник К пастуху на распутье: «Да умножится стадо!» «Век живи, добрый всадник, Нартский муж Бадыноко! Прибыл ты издалека, Прибыл ты из-за Псыжа. В первый раз тебя вижу, Но давно тебя знаю: Стал ты нартскому краю Самой крепкой защитой. Богатырь знаменитый, Мой шалаш посети ты, Побеседуй со мною, Хлеба-соли отведай. Я корову зарежу, Я зарежу барана, В честь тебя я открою Бочку светлого сано, И пшена золотого Тридцать мер я достану, Я не стану скупиться, Накормлю я гнедого Самой вкусной травою!» «Тридцать мер, — молвил всадник, — Сам ты съешь на здоровье, Хочешь — съешь и барана, Съешь и мясо коровье, Бочку светлого сано Выпей сам на здоровье, Самой вкусной травою Накорми свое стадо, Пусть пребудут с тобою Изобилье, отрада! Лишь поведай мне честно, Что слыхать повсеместно, Чтобы знал я, какою Мне тропою помчаться!» Так ответствовал старый: «Днем отары пасу я, Ночью сплю как убитый, — Ничего я не знаю, Богатырь знаменитый!» «Как, пасешь ты отары На таком людном месте, А не знаешь ты, старый, Что за вести у нартов?» Это слово промолвив, В гневе гонит гнедого Нартский муж Бадыноко. Два орла реют сверху, Две борзых скачут сбоку. Едет всадник суровый, А пастух вспомнил слово, Закричал издалека: «Эй, герой Бадыноко! Ты душой стал для нартов, Ты грозой стал для чинтов! Я ценю твою славу, Мне по нраву твой облик, Не по нраву беспечность! На тебя погляжу я, — Ты смельчак знаменитый. Не прими ты за сплетню, Что тебе расскажу я.
К дому Алиджа Вьется тропинка, Вьется и рвется, Как паутинка. Этот старинный, Белый и длинный Дом покосился, Да не свалился: Дом подпирают Сотни столбов, — Каждый тащили Восемь волов! Есть там ворота, — Вряд ли проедешь, Есть там болото, — Конь твой застрянет, Стыдно, обидно Всаднику станет. В доме Алиджа Поздно ли, рано Нарты гуляют, Нарты лихие, Пьют они сано, Пляшут, играют В игры мужские, — Многим на зависть! В доме Алиджа Много красавиц, Но превосходит Их красотою Та, что проходит Лисьей походкой, Что колдовскою Силой владеет, Что не стареет, А молодеет. Это Гуаша С ликом девичьим, С нежным обличьем, Так величава! Нартам желанна Больше, чем слава, Больше, чем сано, — Мать Сатаней. Старый и юный Тянутся к ней! В доме Алиджа Встретишь Насрена: Нарт бородатый Там завсегдатай, Там завсегдатай Славный Сосруко! В доме Алиджа Будешь утешен Пеньем и пляской, Будешь опутан Девичьей лаской!»