Все к лучшему: нечаянно убив Дон Карлоса, отшельником смиренным Я скрылся здесь — и вижу каждый день Мою прелестную вдову, и ею, Мне кажется, замечен. До сих пор Чинились мы друг с другом; но сегодня Впущуся в разговоры с ней; пора. С чего начну? «Осмелюсь»... или нет: «Сеньора»... ба! что в голову придет, То и скажу, без предуготовленья, Импровизатором любовной песни... Пора б уж ей приехать. Без нее — Я думаю — скучает командор. Каким он здесь представлен исполином! Какие плечи! что за Геркулес!.. А сам покойник мал был и щедушен, Здесь, став на цыпочки, не мог бы руку До своего он носу дотянуть. Когда за Эскурьялом мы сошлись, Наткнулся мне на шпагу он и замер, Как на булавке стрекоза — а был Он горд и смел — и дух имел суровый... A! вот она.
Опять он здесь. Отец мой, Я развлекла вас в ваших помышленьях — Простите.
Я просить прощенья должен У вас, сеньора. Может, я мешаю Печали вашей вольно изливаться.
Нет, мой отец, печаль моя во мне, При вас мои моленья могут к небу Смиренно возноситься — я прошу И вас свой голос с ними съединить.
Мне, мне молиться с вами, Дона Анна! Я не достоин участи такой. Я не дерзну порочными устами Мольбу святую вашу повторять — Я только издали с благоговеньем Смотрю на вас, когда, склонившись тихо, Вы черные власы на мрамор бледный Рассыплете — и мнится мне, что тайно Гробницу эту ангел посетил, В смущенном сердце я не обретаю Тогда молений. Я дивлюсь безмолвно И думаю — счастлив, чей хладный мрамор Согрет ее дыханием небесным И окроплен любви ее слезами...
Какие речи — странные!
Сеньора?
Мне... вы забыли.
Что? что недостойный Отшельник я? что грешный голос мой Не должен здесь так громко раздаваться?
Мне показалось... я не поняла...
Ах вижу я: вы всё, вы всё узнали!
Что я узнала?
Так, я не монах — У ваших ног прощенья умоляю.
О боже! встаньте, встаньте... Кто же вы?
Несчастный, жертва страсти безнадежной.
О боже мой! и здесь, при этом гробе! Подите прочь.
Минуту, Дона Анна, Одну минуту!
Если кто взойдет!..
Решетка заперта. Одну минуту!
Ну? что? чего вы требуете?
Смерти. О пусть умру сейчас у ваших ног, Пусть бедный прах мой здесь же похоронят Не подле праха, милого для вас, Не тут — не близко — дале где-нибудь, Там — у дверей — у самого порога, Чтоб камня моего могли коснуться Вы легкою ногой или одеждой, Когда сюда, на этот гордый гроб Пойдете кудри наклонять и плакать.
Вы не в своем уме.
Или желать Кончины, Дона Анна, знак безумства? Когда б я был безумец, я б хотел В живых остаться, я б имел надежду Любовью нежной тронуть ваше сердце; Когда б я был безумец, я бы ночи Стал провождать у вашего балкона, Тревожа серенадами ваш сон, Не стал бы я скрываться, я напротив Старался быть везде б замечен вами; Когда б я был безумец, я б не стал Страдать в безмолвии...
И так-то вы Молчите?
Случай, Дона Анна, случай Увлек меня. — Не то вы б никогда Моей печальной тайны не узнали.
И любите давно уж вы меня?
Давно или недавно, сам не знаю, Но с той поры лишь только знаю цену Мгновенной жизни, только с той поры И понял я, что значит слово счастье.
Подите прочь — вы человек опасный.
Опасный! чем?
Я слушать вас боюсь.
Я замолчу; лишь не гоните прочь Того, кому ваш вид одна отрада. Я не питаю дерзостных надежд, Я ничего не требую, но видеть Вас должен я, когда уже на жизнь Я осужден.
Подите — здесь не место Таким речам, таким безумствам. Завтра Ко мне придите. Если вы клянетесь Хранить ко мне такое ж уваженье, Я вас приму; но вечером, позднее, — Я никого не вижу с той поры, Как овдовела...
Ангел Дона Анна! Утешь вас бог, как сами вы сегодня Утешили несчастного страдальца.
Подите ж прочь.
Еще одну минуту.
Нет, видно, мне уйти... к тому ж моленье Мне в ум нейдет. Вы развлекли меня Речами светскими; от них уж ухо Мое давно, давно отвыкло. — Завтра Я вас приму.
Еще не смею верить, Не смею счастью моему предаться... Я завтра вас увижу! — и не здесь И не украдкою!
Да, завтра, завтра. Как вас зовут?
Диего де Кальвадо.
Прощайте, Дон Диего.
Лепорелло!
Что вам угодно?
Милый Лепорелло! Я счастлив!.. «Завтра — вечером, позднее...» Мой Лепорелло, завтра — приготовь... Я счастлив, как ребенок!
С Доной Анной Вы говорили? может быть, она Сказала вам два ласкового слова Или ее благословили вы.
Нет, Лепорелло, нет! она свиданье, Свиданье мне назначила!
Неужто! О вдовы, все вы таковы.
Я счастлив! Я петь готов, я рад весь мир обнять.
А командор? что скажет он об этом?
Ты думаешь, он станет ревновать? Уж верно нет; он человек разумный И, верно, присмирел с тех пор, как умер.
Нет; посмотрите на его статую.
Что ж?
Кажется, на вас она глядит И сердится.
Ступай же, Лепорелло, Проси ее пожаловать ко мне — Нет, не ко мне — а к Доне Анне, завтра.
Статую в гости звать! зачем?
Уж верно Не для того, чтоб с нею говорить — Проси статую завтра к Доне Анне Прийти попозже вечером и стать У двери на часах.
Охота вам Шутить, и с кем!
Ступай же.
Но...
Ступай.
Преславная, прекрасная статуя! Мой барин Дон Гуан покорно просит Пожаловать... Ей-богу, не могу, Мне страшно.
Трус! вот я тебя!..
Позвольте. Мой барин Дон Гуан вас просит завтра Прийти попозже в дом супруги вашей И стать у двери...
Ай!
Что там?
Ай, ай!.. Ай, ай... Умру!
Что сделалось стобою?
Статуя... ай!..
Ты кланяешься!
Нет, Не я, она!