Мы уже говорили о том, что Элен была женщина великодушная и сильная духом. То, что она сделала, было бесспорным тому доказательством. Гленарван действительно мог гордиться такой благородной женой, способной понимать его и идти с ним рука об руку. Уже в Лондоне, когда его ходатайство было отклонено, ему пришла в голову мысль самому отправиться на поиски капитана Гранта, и если он не опередил Элен, то только потому, что не мог примириться с мыслью о разлуке с ней. Но если Элен сама стремилась отправиться на эти поиски, никаким колебаниям уже не могло быть места. Слуги замка восторженно приветствовали это предложение — ведь вопрос шел о спасении таких же шотландцев, как они сами. И Гленарван от всего сердца присоединился к их крикам «ура» в честь молодой хозяйки Малькольм-Кэстля.

Раз отплытие было решено, не приходилось терять ни одного часа. В тот же день Гленарван послал Джону Манглсу приказ привести «Дункан» в Глазго и сделать все нужные приготовления для плавания в южных морях — плавания, которое могло стать и кругосветным. Надо сказать, что Элен, предполагая использовать «Дункан» для экспедиции, не ошиблась в оценке его мореходных качеств. Это замечательно прочное и быстроходное судно могло смело выдержать дальнее плавание.

То была превосходная паровая яхта водоизмещением в двести десять тонн, а ведь первые суда, достигавшие берегов Америки — суда Колумба, Веспуччи, Магеллана, — были все гораздо меньших размеров 1.

На «Дункане» было две мачты: фок-мачта с марселем и брам-стеньгой и грот-мачта с контр-бизанью и флагштоком; кроме того, треугольный парус — фор-стаксель, большой и малый кливера, а также штанговые паруса. Вообще парусность «Дункана» была совершенно достаточна для того, чтобы он ходил как обыкновенный клипер. Но, конечно, больше всего можно было рассчитывать на его механическую силу — паровую машину, построенную по новейшей системе и снабженную перегревателями. Это была машина высокого давления, в сто шестьдесят лошадиных сил, приводившая в движения двойной винт. Идя на всех парах, «Дункан» развивал небывалую до тех пор скорость. В самом деле, во время пробного плавания в залив Клайд патент-лаг 2 отметил скорость, доходившую до семнадцати морских миль 3 в час.

«Дункан», конечно, мог смело отправиться даже и в кругосветное плавание.

Джону Манглсу оставалось лишь позаботиться о внутреннем оборудовании судна.

Прежде всего он занялся расширением угольных ям, чтобы погрузить побольше угля, ибо в пути не так-то легко возобновить запасы топлива.

С неменьшим вниманием отнесся Джон Манглс и к пополнению камбуза 4. Он умудрился запастись съестными припасами на целых два года. Правда, недостатка в деньгах у него не было; ему их хватило даже на то, чтобы приобрести небольшую пушку, которая и была установлена на шканцах яхты. Кто знал, что могло встретиться на пути!

Надо сказать, что Джон Манглс был знаток своего дела, и хотя в данное время он командовал лишь яхтой, но вообще считался одним из лучших шкиперов Глазго. Ему было тридцать лет. Грубоватое лицо его дышало мужеством и добротой. Ребенком он был взят в Малькольм-Кэстль. Семья Гленарван дала ему образование и сделала из него прекрасного моряка. Во время нескольких совершенных им дальних плаваний Джон Манглс не раз проявлял свое искусство, энергию и хладнокровие. Когда Гленарван предложил ему взять на себя командование «Дунканом», он охотно на это согласился, ибо любил хозяина Малькольм-Кэстля, как брата, и искал случая выказать ему свою преданность.

Помощник Джона Манглса, Том Остин, был старый моряк, заслуживавший полного доверия. Судовая команда «Дункана», включая сюда и капитана с его помощником, состояла из двадцати пяти человек. Все они, испытанные моряки, были уроженцами графства Думбартон. Они и на яхте как бы представляли собой клан 5 бравых шотландцев. Среди них даже был традиционный piper-bag 6. Таким образом, Гленарван имел в своем распоряжении команду преданных ему, отважных, горячо любящих свое дело, опытных моряков, умеющих владеть оружием и пригодных для самых рискованных экспедиций. Когда команде «Дункана» стало известно, куда ей предстоит отправиться, моряки не в силах были сдержать свою радость и огласили громким «ура» скалы Думбартона.

Джон Манглс, усердно занимаясь погрузкой на «Дункан» топлива и провианта, не забывал о необходимости приспособить для дальнего плавания помещения Эдуарда и Элен Гленарван. Ему также надо было позаботиться о каютах для детей капитана Гранта — ведь Элен не могла не внять просьбе Мэри взять ее с собой на борт «Дункана». А юный Роберт, конечно, скорее спрятался бы в трюме, чем остался бы на берегу. Разве можно было отказать такому мальчугану! Даже и не пытались. Пришлось также согласиться и с тем, что он будет считаться не пассажиром, а членом команды. Джону Манглсу было поручено обучать его морскому делу.

— Прекрасно! — заявил Роберт. — Пусть капитан не щадит меня и угостит кошкой-девятихвосткой 7, если я сделаю что-нибудь не так, как надо.

— Будь спокоен на этот счет, мой мальчик, — серьезным тоном ответил Гленарван, умолчав о том, что употребление кошки-девятихвостки на борту «Дункана» было запрещено.