Пэгаз

Пэгаз

Охотники часто любят хвастать своими собаками и превозносить их качества: это тоже род косвенного самовосхваления. Но несомненно то, что между собаками, как между людьми, попадаются умницы и глупыши, даровитости и бездарности, и попадаются даже гении, даже оригиналы; а разнообразие их способностей «физических и умственных», нрава, темперамента — не уступит разнообразию, замечаемому в людской породе. Можно сказать — и без особенной натяжки — что от долгого, за исторические времена восходящего сожительства собаки с человеком, она заразилась им — в хорошем и в дурном смысле слова: ее собственный нормальный строй несомненно нарушен и изменен, — как нарушена и изменена самая ее внешность. Собака стала болезненнее, нервознее, ее годы сократились; но она стала интеллигентнее, впечатлительнее и сообразительнее; ее кругозор расширился. Зависть, ревность — и способность к дружбе, отчаянная храбрость, преданность до самоотвержения — и позорная трусость и изменчивость; подозрительность, злопамятность — и добродушие, лукавство и прямота, — все эти качества проявляются — иногда с поразительной силой — в перевоспитанной человеком собаке, которая гораздо больше чем лошадь заслуживает название «самого благородного его завоевания» — по известному выражению Бюффона.

Но довольно философствовать: обращаюсь к фактам.